Публикации автора

В статье рассматривается цицероновская трактовка проблемы потенциального конфликта между «нравственно прекрасным» (honestum) и «полезным» (utile) в III книге трактата «Об обязанностях» (“De officiis”). Автор стремится показать, что, несмотря на ряд оригинальных элементов, присутствующих в подходе Цицерона к этому вопросу (в частности, если угодно, «протоутилитаристских», которые более всего привлекают внимание современных комментаторов), на базовом уровне Цицерон зависит от стандартного решения этой проблемы, выработанного в традиции античного этического перфекционизма: «нравственно прекрасное», т. е. моральная добродетель, понимаемая как объективно совершенное состояние человеческой души, а также вытекающие из нее морально правильные активности, представляют собой либо единственное (в ригористической версии перфекционизма), либо величайшее (в его неригористической версии) благо для человека, перевешивающее все возможные неморальные преимущества. Но благо по определению полезно для своего обладателя; следовательно, «нравственно прекрасное» есть либо единственное, что полезно самому агенту, либо то, что приносит ему наивысшую пользу, перевешивающую все остальное. Автор также демонстрирует, что эта заведомо принимаемая Цицероном перфекционистская логика довольно плохо согласуется с его трактовкой самого понятия пользы, поскольку всюду, где он эксплицитно раскрывает его содержание, он явно имеет в виду исключительно неморальную пользу, в то время как перфекционизм предполагает либо полную редукцию пользы к моральной пользе (в ригористической версии), либо как минимум допущение морального компонента пользы наряду с неморальным (в неригористическом варианте).

In this paper, I demonstrate that the early Stoics adhered to a normative theory that may be called intentionalist: the moral significance of any action is not determined by its material content, but by the virtuous or vicious disposition of the agent’s soul and the intentions arising from this disposition. Since according to Stoics all people are divided into virtuous sages and vicious non-sages, all the actions of the former are morally right (κατορθώματα), whereas those of the latter are morally wrong (ἁμαρτήματα), even if they are materially identical. On the other hand, some statements in the Stoic fragments can rather be characterized as deontological: in this case, certain materially defined types of action (stealing, lying, adultery, etc.) seem to be presented as morally wrong in themselves. The paper’s central thesis is that such statements do not contradict the basic Stoic intentionalism but can be interpreted as consistent with it. Such an interpretation becomes possible under two conditions: firstly, if one takes into account how exactly the notions of κατόρθωμα and ἁμάρτημα relate to the Stoic notions of appropriate and inappropriate action (καθῆκον and παρὰ τὸ καθῆκον), and, secondly, if one examines the Stoic position on the moral status of lying, which is very revealing in this respect