Публикации автора

Рассматриваются особенности использования понятия «буддийская дипломатия» в дискурсе общественных и гуманитарных наук Китая, Республики Корея и Японии. Анализируются научные работы (статьи, монографии, диссертации), в которых используется термин «буддийская дипломатия», выбранные из баз данных научных публикаций КНР, Республики Корея, Японии. В качестве дополнительных источников привлекаются материалы СМИ, сайты научных и образовательных организаций. Показано, что понятие «буддийская дипломатия» не находит широкого применения в научном дискурсе Китая, Кореи и Японии. В изучении «буддийской дипломатии в Китае можно выделить два основных направления: исторические исследования (изучение международных контактов в период раннего Средневековья и в ХХ в.) и исследования в области современных международных отношений. В Республике Корея и Японии понятие «буддийская дипломатия» применяется почти исключительно в работах, посвященных истории отношений между государствами Восточной Азии в эпоху раннего Средневековья.

Дается краткая характеристика материалов могильника Сичагоу (уезд Сифэн городского округа Телин пров. Ляонин, КНР), II–I вв. до н. э. Изложена история его открытия и исследования. Памятник был открыт в 1955 г., он серьезно пострадал от разграбления, отчет о раскопках был издан спустя 66 лет после завершения полевых исследований, что осложнило интерпретацию материалов. С момента обнаружения памятника и до настоящего времени в археологической науке КНР основное внимание уделяется вопросу этнической принадлежности населения, оставившего могильник. Эта проблема решается с опорой на данные письменных источников. В разное время выдвигались гипотезы о принадлежности могильника Сичагоу сюнну, ухуань, фуюй (пуё) и сяньбэй. В настоящее время в китайской археологии утвердилась «ухуаньская» версия. В Республике Корея изучение материалов Сичагоу началось в 1990-е гг., они используются для реконструкции этнокультурных процессов в Восточной Азии, а также привлекаются в качестве аналогий при решении конкретных задач корейской и восточноазиатской археологии. Среди южнокорейских археологов наиболее распространено мнение о «пуёской» принадлежности памятника.