Публикации автора

Статья посвящена рассмотрению взглядов одного из наиболее спорных философов и политических мыслителей ХХ в. Освальда Шпенглера на примере его речи «Политические обязанности немецкой молодёжи», с которой он выступил перед студенческой аудиторией в 1924 г. В этом небольшом по объёму, но тематически насыщенном тексте знаменитый автор двухтомника «Закат Западного мира» затронул разнообразные аспекты, характеризующие метаморфозы европейской культуры после Первой мировой войны, оценил перспективы экономических, политических, военных и социальных перемен, выразил своё понимание положения Германии в послевоенной ситуации. Вынужденно оставляя за скобками ряд вопросов, поднятых в речи, статья фокусирует внимание на понимании Шпенглером роли молодёжи в политике. Актуальность данной проблематики обусловлена тем, что в наши дни культура переживает новый этап трансформации, не менее глобальной и более кардинальной по возможным последствиям по сравнению со сдвигами вековой давности. Поэтому и сегодня значима «битва за молодёжь», сыгравшая судьбоносную роль в истории Веймарской республике. Цель работы заключается в представлении в системном виде взглядов Шпенглера на место и роль молодёжи в политике, высказанных в анализируемой речи. Для достижения данной цели были решены следующие задачи: показан идейно-политический контекст выступления Шпенглера, в том числе обозначены основные ценностные приоритеты концепций «прусского социализма» и «немецкой идеи»; описано состояние молодёжного движения в Германии в изучаемый период; представлены подходы к осмыслению научно обоснованной политики в мировой политической мысли, дана характеристика шпенглеровского требования «учиться политике» как политической обязанности. Исследование опиралось на такие методы, как историко-философский анализ текста, дискурсивный анализ и компаративный анализ. Результатом стало обоснование вывода, что позиция О. Шпенглера, высказанная в проанализированной речи, полностью соответствовала общемировой тенденции сциентизации политического управления и целенаправленного формирования кадрового резерва политической элиты, но при этом опиралась на концептуальные основания «прусского социализма», отрицающего ценность парламентаризма и демократического правления в целом, ориентируясь на идеал политического единства на основе «духа народа». В соответствии с этим Шпенглер утверждал необходимость рассматривать овладение знаниями о политике и формирование навыков управления в качестве обязанности, а не добровольного выбора молодого человека.

Публикация представляет собой перевод речи «Politische Pflichten der deutschen Jugend» («Политические обязанности немецкой молодёжи»), с которой Освальд Шпенглер обратился к студенческой молодёжи. Она посвящена проблемам политического будущего Германии. Это выступление состоялось в 1924 г., в самом начале того относительно благополучного периода, который впоследствии в историографии страны получил название «золотых двадцатых». В речи затрагивается широкий круг культурных, экономических, внутриполитических и международных вопросов, с которыми столкнулась Германия после Первой мировой войны. Несмотря на проявившиеся признаки стабилизации, Шпенглер выражает большую тревогу и обеспокоенность положением дел в стране. Он анализирует последствия войны и отмечает утрату государством значения на мировой арене и самостоятельности во внутренних делах; рост экономического, политического и идеологического влияния зарубежных стран и неспособность национального немецкого движения противостоять ему. Указывая на слабость, некомпетентность и своекорыстие политических лидеров, критикуя национальное самолюбование и узость политического горизонта, Шпенглер настаивает на необходимости серьёзно учиться политическому мастерству и предлагает молодёжи программу действий, которая, по его убеждению, должна привести к подлинному возрождению страны. Перевод выполнен по сборнику «Politische Schriften» («Политические произведения») 1934 г. В этой публикации Шпенглер дал в два раза больше ссылок на второй том своего труда «Der Untergang des Abendlandes: Umrisse einer Morphologie der Weltgeschichte» («Закат Западного мира»), чем в первом издании речи, осуществлённом в 1924 г. Кроме того, в предисловии к сборнику он особо подчеркнул, что ссылки в тексте даются на исправленный вариант знаменитого двухтомника.

Актуальность обращения к осмыслению географии религии как раздела религиоведения обусловлена ростом популярности этой дисциплины в современном научном пространстве, с одной стороны, и её недостаточной концептуализацией, с другой. Высокий интерес к географии религии со стороны научного сообщества вызван её нацеленностью на осмысление теоретических и практических проблем, связанных с пространственными характеристиками религиозной жизни. В наши дни исследование территориальных аспектов сосуществования различных религиозных традиций приобретает особую злободневность в силу сочетания глобализационных тенденций со стремлением к сохранению аутентичной идентичности. Исторически проблемное поле и научный аппарат географии религии формировался с опорой на теоретические наработки и методологический инструментарий философии и различных научных дисциплин, что поддерживает терминологическую и методологическую полифонию в рамках этой дисциплины и препятствует её концептуализации. Цель представленной работы состоит в выявлении возможных оснований для отнесения географии религии к числу разделов религиоведения. Для достижения указанной цели были решены следующие задачи: выявлены истоки формирования географии религии; проанализирован подход к становлению географии религии с позиций географической науки; показано влияние философии религии на методологические основания географии религии; определены основные векторы взаимосвязи географии религии и религиоведения. Исследование ограничено европейской традицией изучения связи религии и географии. Его материалами послужили тексты классиков философской мысли, а также работы отечественных и зарубежных учёных, посвященных осмыслению географии религии как научной дисциплины. Для реконструкции позиции мыслителей по затронутым проблемам, выявления их зависимости от интеллектуального контекста и сравнения были использованы такие методы, как историко-философский анализ текста, дискурсивный анализ и компаративный анализ. Результатом исследования стало обоснование вывода о возможности и целесообразности отнесения географии религии к числу отраслей религиоведения. Такое позиционирование географии религии не противоречит современному пониманию проблемного поля и задач данной дисциплины, как они сформулированы в рамках географической науки, и в то же время позволяет выявить перспективные исследовательские стратегии во взаимодействии с различными религиоведческими дисциплинами: философией религии, историей религии, антропологией религии, социологией религии и психологией религии.