ВВЕДЕНИЕ. Односторонние экономические санкции представляют собой одну из наиболее спорных практик современного международного права. Исследование направлено на комплексный правовой анализ соответствия односторонних экономических ограничительных мер основополагающим принципам международного права и выявление механизмов их системного нарушения.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Исследование основано на анализе решений Международного суда Организации Объединенных Наций (далее ‒ ООН), документов Комиссии международного права (далее – КМП), резолюций международных организаций, национального законодательства санкционирующих государств и современной доктрины международного права. Применялись формально-юридический и сравнительно-правовой методы, системный подход и историко-правовой анализ государственной практики. Особое внимание уделено анализу санкционных режимов Соединенных Штатов Америки (далее – США), Европейского союза (далее – ЕС) против России, Ирана, Кубы и других государств.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Установлено, что современные односторонние санкции качественно отличаются от традиционных механизмов межгосударственного принуждения (реторсий и контрмер) и не могут быть оправданы через существующие институты правомерной самопомощи. Большинство односторонних санкций не соответствуют критериям правомерных контрмер: они применяются не потерпевшими государствами, вводятся без предварительного нарушения двусторонних обязательств, не соблюдают принцип пропорциональности и часто направлены на смену политических режимов. Выявлены три основных механизма нарушения международного права: создание де-факто иерархии государств вопреки принципу суверенного равенства; систематическое вмешательство во внутреннюю компетенцию государств через экономическое принуждение; превышение пределов правомерного суверенитета через нарушение договорных обязательств и общих принципов права.
ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Исследование показывает, что односторонние санкции трансформируют международное право из системы равных правил в инструмент поддержания политической иерархии. Экстерриториальные и вторичные санкции создают двойное нарушение суверенитета, принуждая как государства-объекты, так и третьи страны. Нарушение принципов добросовестности, пропорциональности и доктрины «чистых рук» демонстрирует превращение суверенитета в механизм одностороннего политического принуждения. Решения международных судов (дело о предполагаемых нарушениях Договора о дружбе, экономических отношениях и консульских правах 1955 г., дело России во Всемирной торговой организации (далее – ВТО) подтверждают противоправность многих санкционных мер. Односторонние экономические санкции представляют собой системный вызов современному международному правопорядку, создавая «параллельную» систему права, где экономически мощные государства присваивают себе функции законодателя, судьи и исполнителя. Требуется разработка международно-правовых механизмов ограничения произвольного применения экономического принуждения и процедурных гарантий для государств-объектов принудительных мер.
ВВЕДЕНИЕ. Принцип наибольшего благоприятствования (далее – ПНБ) издавна использовался как международно-правовой инструмент регулирования торговли между государствами применительно к ставкам таможенных пошлин. Главная особенность принципа заключается в той роли, которую играет в двустороннем правоотношении третье государство: участники (субъекты) правоотношения обязаны автоматически предоставить государству-партнеру (управомоченной стороне) любую льготу, предоставленную любому третьему государству, например, низкую ставку таможенной пошлины на импортируемый товар или товары, и наоборот, вправе требовать и получить такую льготу от обязанной стороны. Предоставление или получение пониженной ставки товарам из государства-партнера оформляется и проводится актом (или актами) внутреннего права (таможенный тариф, таможенный кодекс и др.), и этим привносится изменение во внутренний таможенный режим взаимодействующих государств. Принцип наибольшего благоприятствования между двумя государствами действует, если государствапартнеры получают льготы для товаров в государстве-партнере в одинаковом режиме наибольшего благоприятствования по сравнению со льготами, предоставленными третьему государству на аналогичные товары. Необходимость сравнивать, сопоставлять и уравнивать внутренние правовые режимы в согласованной сфере отношений на максимально благоприятном уровне – сущностная черта ПНБ, главный специфический метод регулирования. За прошедшие века межгосударственных отношений ПНБ прошел большой путь становления и развития, и сегодня необходим новый взгляд на него.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Исследование данной темы и решение поставленной задачи проведено на основе широкого спектра материалов из практики применения ПНБ и его толкования, теоретического заострения многих аспектов, использования традиционного для гуманитарных (юридических) наук методологического инструментария.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. В ходе разработки темы в несколько новом свете предстают история становления и развития ПНБ, его значимость для международного правопорядка и перспективы использования как нормы международного права, как принципа и метода регулирования.
ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Несмотря на обширную научную литературу, посвященную ПНБ, до сих пор имеется много неустоявшихся, противоречивых мнений и позиций по поводу природы и сущности ПНБ, его нормативной силы и действенности, воздействия на межгосударственные отношения и места в глобальной правовой системе. Принцип наибольшего благоприятствования предстает сегодня не только как норма и принцип международного права, но и как принцип-институт, как метод (механизм) регулирования. При этом расширяется сфера его применения, а заложенный в него метод регулирования позволяет применять ПНБ и в других потенциально пригодных сферах. Принцип наибольшего благоприятствования превращается в межотраслевое образование. В международной торговой системе и международном торговом правопорядке ПНБ до недавнего времени обладал когентными свойствами, сливаясь в некое триединство с принципом предоставления национального режима и принципом недискриминации. При современной трансформации международной системы и миропорядка ПНБ как универсальный, глобальный принцип воспроизводится на региональном и межрегиональном уровнях, подвергаясь фрагментации, характерной для международного права в целом. Одновременно ПНБ стал и остается неотъемлемой частью внутреннего содержания многих основополагающих принципов международного права, а также частью обобщающего принципа мирного сосуществования государств и цивилизаций.