ВВЕДЕНИЕ. Современные международные отношения характеризуются высокой степенью трансформации, обусловленной формированием многополярного мира, геополитическими и геоэкономическими изменениями, что создает вызовы для международного сообщества при попытке их урегулирования. В силу существенно изменившейся конфигурации международных отношений, а также смещения глобальных экономических центров, страны Запада, стремясь сохранить позицию ведущих экономических держав, предприняли попытку использования в качестве инструмента политического и экономического давления односторонние ограничительные меры в отношении государств, не разделяющих западно-ориентированную идею «порядка, основанного на правилах» [Novak 2023] и видение справедливой мировой торговой системы. Одним из инструментов нивелирования последствий применения односторонних ограничительных мер выступает параллельный импорт. В ст. 6 Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (далее – ТРИПС)1 зафиксировано право каждого конкретного государства на установление того или иного режима исчерпания, что предопределяет решение вопроса об использовании параллельного импорта и его легитимности на национальном уровне. Целью настоящей статьи является рассмотрение проблемы легитимности параллельного импорта в плоскости института исчерпания исключительных прав, а также трансформации подходов к его оценке в условиях применения односторонних ограничительных мер на примере отдельных государств и интеграционных объединений.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Для целей настоящего исследования авторами были проанализированы международные правовые акты, составляющие основу международной системы защиты прав интеллектуальной собственности, учредительные акты интеграционных объединений в части регулирования защиты прав интеллектуальной собственности, национальное законодательство и судебная практика отдельных государств, а также труды отечественных и зарубежных исследователей в области международного экономического, торгового и частного права. В ходе написания работы применялись общенаучные (анализ, синтез, индукция, дедукция, прогнозирование) и специальные юридические методы (формально-юридический, сравнительно-правовой) научного познания.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. По итогам проведенного анализа легитимности параллельного импорта в аспекте основных принципов (режимов) исчерпания исключительных прав с учетом современных политико-экономических реалий, авторы пришли к выводу, что их разделение носит по большей части условно-релятивный характер и присутствует тенденция на установление «смешанного» или ситуативного режима исчерпания. Односторонние ограничительные меры в отношении ряда государств, в частности, России, показали несостоятельность регионального и национального режима исчерпания исключительных прав в условиях политико-экономической нестабильности, а также их несоответствие принципам свободы и либерализации торговли.
ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Споры о возможности и легальности использования параллельного импорта на международно-правовом уровне лежат в плоскости определения его экономико-правовой сущности и связаны со спецификой его интерпретации в рамках различных правовых систем. Параллельный импорт выступает одним из средств обеспечения доступа государств к товарам, в частности, критически важным, способствует формированию экономических блоков, в рамках которых возможен беспрепятственный товарооборот. Применение на территории государства или интеграционного объединения международного режима исчерпания исключительных прав минимизирует возможность оказания на них экономического давления.
ВВЕДЕНИЕ. В статье проводится анализ политики и практики Гонконга в области санкций, контрмер и односторонних ограничительных мер как производной от политики в этой сфере Китая, автономией которого Гонконг является. Хотя Гонконг как административно-территориальная единица Китайской Народной Республики (КНР) следует и должен следовать в фарватере общих принципов политики в указанной сфере Пекина – признание легитимными исключительно санкций Совета Безопасности (СБ) Организации Объединенных Наций (ООН), законность контрмер, принимаемых в ответ на делинквентные деяния других международных акторов и формальное и риторическое неприятие односторонних ограничительных мер, – Гонконг обладает определенной спецификой в этой сфере, обусловленной его особым статусом в конституционно-правовой системе Китая.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. В исследовании использованы находящиеся в свободном доступе документы и материалы ООН, органов власти КНР, Законодательного собрания и органов исполнительной власти Гонконга, работы российских, гонконгских, китайских и западных специалистов в области санкций на трех языках (русском, английском и китайском), а также периодические издания, с целью понимания особенностей политики Гонконга в области санкций, контрмер и односторонних ограничительных мер. Автор настоящего исследования использует общенаучные и специальные методы познания.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Ведомый внешнеполитическим курсом своего суверена – Китая, Гонконг обязан исполнять санкции СБ ООН, признанные и выполняемые КНР. В то же самое время вводимые КНР односторонние ограничительные меры и контрмеры (как официальные, так и неформальные) зачастую не являются обязательными для исполнения Гонконгом. Односторонние ограничительные меры стран Запада формально также не имеют юридической силы в Гонконге. Однако, как ни парадоксально, гонконгский бизнес, прежде всего банковский и финансовый, фактически исполняет такие односторонние ограничительные меры (в том числе меры, нацеленные на Гонконг), из-за боязни стать жертвой вторичных ограничительных мер Запада. Это позволяет говорить о сложившейся в Гонконге своеобразной подсистеме регулирования в области санкций, контрмер и односторонних ограничительных мер, существующей, с одной стороны, в рамках системы основополагающих принципов Китая, а с другой стороны, обособленной от правил и норм КНР в этой сфере. Учитывая склонность деловых кругов Гонконга придерживаться западных, в том числе антироссийских, односторонних ограничительных мер, для российских предпринимателей автономия будет оставаться достаточно сложным местом для ведения бизнеса.
ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Исследование показало особенности политики Гонконга в области санкций, контрмер и односторонних ограничительных мер, позволяющие выделить ее в специальную подсистему политики КНР в указанной сфере. Автор работы пришел к следующим выводам. Во-первых, Гонконг обязан исполнять санкции СБ ООН на основании полученных от Министерства иностранных дел (МИД) КНР инструкций, но в соответствии с законодательством автономии. Во-вторых, Гонконг как несуверенная территория самостоятельно не принимает контрмеры и односторонние ограничительные меры против суверенных государств (принятие и применение таких мер входит в исключительную компетенцию центрального правительства КНР). В-третьих, принимаемые КНР законы против иностранных односторонних ограничительных мер и иные нормативные правовые акты не имеют юридической силы в Гонконге, если их действие Пекин не распространит на автономию в соответствии в предписанной Основным законом (миниконституцией) Гонконга процедурой. В-четвертых, вводимые Китаем контрмеры и односторонние ограничительные меры против третьих стран на основании его законов и ведомственных нормативных правовых актов, а также неофициальные запреты, не имеют обязательной силы в Гонконге, за исключением случаев запрета на въезд в автономию конкретных лиц, являющихся объектами указанных мер. В-пятых, многие гонконгские компании с устоявшимися торгово-экономическими связями с западными контрагентами, и прежде всего работающие на территории САР местные, китайские и иностранные банки и иные финансовые организации, фактически исполняют односторонние ограничительные меры (причем даже меры, направленные против Гонконга) стран Запада, а центральный банк Гонконга даже наставляет функционирующие в автономии банки и финансовые институты соблюдать такие односторонние ограничительные меры государств Запада.
ВВЕДЕНИЕ. Принятие недружественных мер против третьих государств как способ принуждения к изменению политики не является чем-то новым для государств и может быть юридически приемлемым в конкретных случаях, определяемых Советом Безопасности Организации Объединенных Наций (далее – ООН) или соответствующих международному праву. При отсутствии связующего элемента между наказывающим и наказуемым государствами санкции являются односторонними, что в итоге равнозначно нарушению обычных принципов суверенного равенства и невмешательства, тем самым нарушая международное право. Европейский союз (далее – ЕС) стремится к применению особого подхода в отношении нескольких государств, включая Российскую Федерацию. Главная цель исследования – дать ответ на следующий вопрос: совместимы ли санкции ЕС против России с международным правом? МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Исследование начинается с характеристики понятия «санкции», его типологий, различных способов выражения и международно-правовой базы санкций. Далее последует оценка политической и правовой позиции ЕС в отношении санкций, которая завершается рассмотрением конкретного случая санкционного режима, принятого Брюсселем против России. В качестве основных источников в этой работе рассматриваются документы, принятые Специальным докладчиком ООН по вопросу о негативном воздействии односторонних принудительных мер на осуществление прав человека, а также правовая доктрина, судебная практика и нормативные акты. РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Результаты проведенного исследования демонстрируют развитие в ЕС тенденции к концентрации полномочий в Совете ЕС посредством неопределенных и произвольных нормативных актов для принятия санкций против третьих государств. Эта тенденция приобрела большую популярность и легитимность после Лиссабонского договора и обусловлена стремлением ЕС напрямую влиять на важнейшие международные события и добиваться политических изменений в государствах, против которых направлены санкции, пытаясь заставить их суверенные органы принять те же ценности и принципы, что и брюссельская организация. ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Понятие «санкции» включает в себя два различных механизма: решения, которые, хотя и могут быть недружественными, соответствуют международному праву; и односторонние принудительные меры, которые представляют собой нарушение международного права. Несмотря на то что режим санкций ЕС публично представлен под названием «ограничительные меры», такие меры принимаются вне рамок Совета Безопасности ООН и не имеют достаточной фактической базы для обоснования таких решений, тем самым попадая под действие односторонних принудительных мер, запрещенных международным правом.
ВВЕДЕНИЕ. В статье представлен анализ современного международно-правового подхода к односторонним санкциям. Сделан вклад в развивающуюся дискуссию о квалификации односторонних санкций в соответствии с международным правом.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Настоящее исследование опирается на работы как российских, так и зарубежных специалистов в области международного экономического права, а также на анализ документов и материалов международных организаций (Организации Объединенных Наций (далее – ООН), Всемирной торговой организации (далее – ВТО) и др.) с целью оценки соответствия односторонних санкций нормам международного права. В представленном исследовании использовались общенаучные методы познания (анализ, синтез, индукция и дедукция), специально-юридические методы (формально-юридический, технико-юридический, метод юридической аналогии) и сравнительно-правовой метод.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Представленный анализ показал, что широко используемый термин «односторонние санкции» приводит к злоупотреблению и неправомерному использованию такого международно-правового понятия, как «санкции». Анализ совместимости односторонних санкций с другими видами мер принуждения, такими как контрмеры, санкции Совета Безопасности ООН, реторсии и репрессалии, выявил, что односторонние санкции не подпадают под определение данных мер. Кроме того, односторонние санкции не должны оправдываться исключениями по соображениям безопасности, действующим в рамках ВТО. Использование экстерриториальных односторонних санкций противоречит одному из основополагающих принципов международного права – принципу невмешательства во внутренние дела. Существующие механизмы блокирования односторонних санкций недостаточно эффективны, чтобы компенсировать негативный эффект от односторонних санкций.
ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Авторы пришли к выводу, что односторонние санкции в большинстве случаев не удовлетворяют совокупным критериям легитимной контрмеры. Односторонние санкции не эквивалентны санкциям Совета Безопасности ООН, так как в процессе принятия решений отсутствует система «сдержек и противовесов» в виде определения степени угрозы миру и безопасности и учета гуманитарных исключений. Несмотря на то, что между односторонними санкциями и реторсиями или репрессалиями есть определенная взаимосвязь, реторсии и репрессалии должны соответствовать критериям законности и пропорциональности, в то время как односторонние санкции вводятся по усмотрению государства без каких-либо критериев. Кроме того, авторы утверждают, что во избежание злоупотреблений при использовании исключений по соображениям безопасности, действующим в рамках ВТО, третейские группы должны опираться на сбалансированный подход, использованный в деле Россия – Транзит. Этот подход показывает, что контекст исключений по соображениям безопасности следует понимать как охватывающий только военные и тесно связанные с ними вопросы и не распространять его на политические, экономические, культурные или любые другие интересы и отношения. Существующие блокирующие механизмы односторонних санкций требуют отдельной квалификации в рамках международного права, включая совместимость с легитимными контрмерами.