ВВЕДЕНИЕ. Односторонние экономические санкции представляют собой одну из наиболее спорных практик современного международного права. Исследование направлено на комплексный правовой анализ соответствия односторонних экономических ограничительных мер основополагающим принципам международного права и выявление механизмов их системного нарушения.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Исследование основано на анализе решений Международного суда Организации Объединенных Наций (далее ‒ ООН), документов Комиссии международного права (далее – КМП), резолюций международных организаций, национального законодательства санкционирующих государств и современной доктрины международного права. Применялись формально-юридический и сравнительно-правовой методы, системный подход и историко-правовой анализ государственной практики. Особое внимание уделено анализу санкционных режимов Соединенных Штатов Америки (далее – США), Европейского союза (далее – ЕС) против России, Ирана, Кубы и других государств.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Установлено, что современные односторонние санкции качественно отличаются от традиционных механизмов межгосударственного принуждения (реторсий и контрмер) и не могут быть оправданы через существующие институты правомерной самопомощи. Большинство односторонних санкций не соответствуют критериям правомерных контрмер: они применяются не потерпевшими государствами, вводятся без предварительного нарушения двусторонних обязательств, не соблюдают принцип пропорциональности и часто направлены на смену политических режимов. Выявлены три основных механизма нарушения международного права: создание де-факто иерархии государств вопреки принципу суверенного равенства; систематическое вмешательство во внутреннюю компетенцию государств через экономическое принуждение; превышение пределов правомерного суверенитета через нарушение договорных обязательств и общих принципов права.
ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Исследование показывает, что односторонние санкции трансформируют международное право из системы равных правил в инструмент поддержания политической иерархии. Экстерриториальные и вторичные санкции создают двойное нарушение суверенитета, принуждая как государства-объекты, так и третьи страны. Нарушение принципов добросовестности, пропорциональности и доктрины «чистых рук» демонстрирует превращение суверенитета в механизм одностороннего политического принуждения. Решения международных судов (дело о предполагаемых нарушениях Договора о дружбе, экономических отношениях и консульских правах 1955 г., дело России во Всемирной торговой организации (далее – ВТО) подтверждают противоправность многих санкционных мер. Односторонние экономические санкции представляют собой системный вызов современному международному правопорядку, создавая «параллельную» систему права, где экономически мощные государства присваивают себе функции законодателя, судьи и исполнителя. Требуется разработка международно-правовых механизмов ограничения произвольного применения экономического принуждения и процедурных гарантий для государств-объектов принудительных мер.
ВВЕДЕНИЕ. В статье проводится анализ политики и практики Гонконга в области санкций, контрмер и односторонних ограничительных мер как производной от политики в этой сфере Китая, автономией которого Гонконг является. Хотя Гонконг как административно-территориальная единица Китайской Народной Республики (КНР) следует и должен следовать в фарватере общих принципов политики в указанной сфере Пекина – признание легитимными исключительно санкций Совета Безопасности (СБ) Организации Объединенных Наций (ООН), законность контрмер, принимаемых в ответ на делинквентные деяния других международных акторов и формальное и риторическое неприятие односторонних ограничительных мер, – Гонконг обладает определенной спецификой в этой сфере, обусловленной его особым статусом в конституционно-правовой системе Китая.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. В исследовании использованы находящиеся в свободном доступе документы и материалы ООН, органов власти КНР, Законодательного собрания и органов исполнительной власти Гонконга, работы российских, гонконгских, китайских и западных специалистов в области санкций на трех языках (русском, английском и китайском), а также периодические издания, с целью понимания особенностей политики Гонконга в области санкций, контрмер и односторонних ограничительных мер. Автор настоящего исследования использует общенаучные и специальные методы познания.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Ведомый внешнеполитическим курсом своего суверена – Китая, Гонконг обязан исполнять санкции СБ ООН, признанные и выполняемые КНР. В то же самое время вводимые КНР односторонние ограничительные меры и контрмеры (как официальные, так и неформальные) зачастую не являются обязательными для исполнения Гонконгом. Односторонние ограничительные меры стран Запада формально также не имеют юридической силы в Гонконге. Однако, как ни парадоксально, гонконгский бизнес, прежде всего банковский и финансовый, фактически исполняет такие односторонние ограничительные меры (в том числе меры, нацеленные на Гонконг), из-за боязни стать жертвой вторичных ограничительных мер Запада. Это позволяет говорить о сложившейся в Гонконге своеобразной подсистеме регулирования в области санкций, контрмер и односторонних ограничительных мер, существующей, с одной стороны, в рамках системы основополагающих принципов Китая, а с другой стороны, обособленной от правил и норм КНР в этой сфере. Учитывая склонность деловых кругов Гонконга придерживаться западных, в том числе антироссийских, односторонних ограничительных мер, для российских предпринимателей автономия будет оставаться достаточно сложным местом для ведения бизнеса.
ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Исследование показало особенности политики Гонконга в области санкций, контрмер и односторонних ограничительных мер, позволяющие выделить ее в специальную подсистему политики КНР в указанной сфере. Автор работы пришел к следующим выводам. Во-первых, Гонконг обязан исполнять санкции СБ ООН на основании полученных от Министерства иностранных дел (МИД) КНР инструкций, но в соответствии с законодательством автономии. Во-вторых, Гонконг как несуверенная территория самостоятельно не принимает контрмеры и односторонние ограничительные меры против суверенных государств (принятие и применение таких мер входит в исключительную компетенцию центрального правительства КНР). В-третьих, принимаемые КНР законы против иностранных односторонних ограничительных мер и иные нормативные правовые акты не имеют юридической силы в Гонконге, если их действие Пекин не распространит на автономию в соответствии в предписанной Основным законом (миниконституцией) Гонконга процедурой. В-четвертых, вводимые Китаем контрмеры и односторонние ограничительные меры против третьих стран на основании его законов и ведомственных нормативных правовых актов, а также неофициальные запреты, не имеют обязательной силы в Гонконге, за исключением случаев запрета на въезд в автономию конкретных лиц, являющихся объектами указанных мер. В-пятых, многие гонконгские компании с устоявшимися торгово-экономическими связями с западными контрагентами, и прежде всего работающие на территории САР местные, китайские и иностранные банки и иные финансовые организации, фактически исполняют односторонние ограничительные меры (причем даже меры, направленные против Гонконга) стран Запада, а центральный банк Гонконга даже наставляет функционирующие в автономии банки и финансовые институты соблюдать такие односторонние ограничительные меры государств Запада.
ВВЕДЕНИЕ. В статье представлен анализ современного международно-правового подхода к односторонним санкциям. Сделан вклад в развивающуюся дискуссию о квалификации односторонних санкций в соответствии с международным правом.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Настоящее исследование опирается на работы как российских, так и зарубежных специалистов в области международного экономического права, а также на анализ документов и материалов международных организаций (Организации Объединенных Наций (далее – ООН), Всемирной торговой организации (далее – ВТО) и др.) с целью оценки соответствия односторонних санкций нормам международного права. В представленном исследовании использовались общенаучные методы познания (анализ, синтез, индукция и дедукция), специально-юридические методы (формально-юридический, технико-юридический, метод юридической аналогии) и сравнительно-правовой метод.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Представленный анализ показал, что широко используемый термин «односторонние санкции» приводит к злоупотреблению и неправомерному использованию такого международно-правового понятия, как «санкции». Анализ совместимости односторонних санкций с другими видами мер принуждения, такими как контрмеры, санкции Совета Безопасности ООН, реторсии и репрессалии, выявил, что односторонние санкции не подпадают под определение данных мер. Кроме того, односторонние санкции не должны оправдываться исключениями по соображениям безопасности, действующим в рамках ВТО. Использование экстерриториальных односторонних санкций противоречит одному из основополагающих принципов международного права – принципу невмешательства во внутренние дела. Существующие механизмы блокирования односторонних санкций недостаточно эффективны, чтобы компенсировать негативный эффект от односторонних санкций.
ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Авторы пришли к выводу, что односторонние санкции в большинстве случаев не удовлетворяют совокупным критериям легитимной контрмеры. Односторонние санкции не эквивалентны санкциям Совета Безопасности ООН, так как в процессе принятия решений отсутствует система «сдержек и противовесов» в виде определения степени угрозы миру и безопасности и учета гуманитарных исключений. Несмотря на то, что между односторонними санкциями и реторсиями или репрессалиями есть определенная взаимосвязь, реторсии и репрессалии должны соответствовать критериям законности и пропорциональности, в то время как односторонние санкции вводятся по усмотрению государства без каких-либо критериев. Кроме того, авторы утверждают, что во избежание злоупотреблений при использовании исключений по соображениям безопасности, действующим в рамках ВТО, третейские группы должны опираться на сбалансированный подход, использованный в деле Россия – Транзит. Этот подход показывает, что контекст исключений по соображениям безопасности следует понимать как охватывающий только военные и тесно связанные с ними вопросы и не распространять его на политические, экономические, культурные или любые другие интересы и отношения. Существующие блокирующие механизмы односторонних санкций требуют отдельной квалификации в рамках международного права, включая совместимость с легитимными контрмерами.