ВВЕДЕНИЕ. При прогнозировании сроков начала природоресурсной деятельности в космосе (даже в относительно малых промышленных масштабах) называются разные сроки. Современные правительственные и неправительственные проекты исследований небесных тел (в некоторых случаях в их сочетании) на текущем этапе сфокусированы на получении и анализе соответствующих естественно-научных данных. Вместе с тем вопрос об уточнении правового режима природных ресурсов небесных тел (в относительно ближайшей перспективе – непосредственно в космосе для обеспечения жизнедеятельности космических экспедиций; в отдаленной – в коммерческих целях) требует безотлагательного сотрудничества для его согласованного решения. Этот вопрос является одним из наиболее показательных и значимых в контексте понимания возможных и целесообразных путей дальнейшего развития международного космического права (при узкоспециальном понимании его отраслевой специфики), а также применимого к космической деятельности национального законодательства России, других государств, в том числе с целью создания благоприятных условий для привлечения инвестиций в частный космический сектор экономики, включающий, но не ограничивающийся будущей деятельностью, связанной с разработкой природных ресурсов небесных тел. В таком контексте в настоящей статье представлен анализ современных тенденций развития национально-правовых подходов зарубежных государств к природоресурсной деятельности в космосе, а также состояния законодательства России о космической деятельности на общем фоне применимого международного космического права.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Теоретическую основу исследования составляют научные работы отечественных и зарубежных юристов, включая специалистов по международному космическому праву и национальному праву зарубежных государств и России. В фокусе анализа – система универсальных международных договоров по космосу, согласованных на полях Организации Объединенных Наций (ООН); документов Комитета ООН по космосу и его Юридического подкомитета; отраслевое национальное законодательство зарубежных государств, включая принятые в 2024–2025 гг. национально-законодательные акты США, Бразилии и Италии; законодательство о космической деятельности России. Основными методами исследования являются методы формальной логики, включая анализ, синтез, аналогию, а также системный и сравнительноправовой. РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. 1. Инновационные нормативно-правовые и подзаконные акты США, Люксембурга, ОАЭ, Японии, а также Бразилии и Италии опережают создание необходимых специальных международно-правовых норм о режиме природных ресурсов небесных тел. 2. Первые лицензии на космическую природоресурсную деятельность, выданные в Японии и Люксембурге, подтверждают следование этих государств в фарватере американского законодательного подхода: показательно, что сами лицензии выданы для целей исполнения контрактных обязательств перед Национальным управлением по аэронавтике и исследованию космического пространства (НАСА) по сбору образцов лунного реголита. 3. Указ Президента США «О содействии конкуренции в коммерческой космической отрасли» 2025 г. нацелен на снятие регулятивных барьеров и чрезмерных лицензионных требований, применимых к различным видам космической деятельности, включая «новые». 4. Законодательная основа космической деятельности, включая механизмы поддержки частной космической деятельности, в государствах-участниках Соглашений «Артемида», с одной стороны, и, с другой стороны, в формате межправительственного российско-китайского сотрудничества по Международной лунной научной станции, представлена с разной степенью детализации. 5. Национальное законодательство России регулирует основные вопросы космической деятельности, но не содержит достаточных законодательных стимулов для развития частных инвестиций в разработку природных ресурсов небесных тел; космическое природоресурсное направление в нем содержательно не представлено, в отличие от законодательства США, Люксембурга, Японии, других обозначенных государств; в российском законодательстве наличествуют лишь косвенные признаки того, что такая природоресурсная деятельность российских лиц на небесных телах допустима.
ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ: 1. В ряде зарубежных государств законодательство о природоресурсной деятельности в космосе было принято в отсутствие регулирования общих вопросов космической деятельности и de facto (наряду с другими факторами в большей степени политического и экономического характера) способствовало его разработке. 2. С принятием Указа Президента США 2025 г. следует ожидать дальнейшего развития этого направления космической деятельности, изначально в рамках приоритетных исследовательских миссий, а затем, в долгосрочной перспективе, с подтверждением экономической целесообразности, и в коммерческих целях. 3. Следует констатировать широкое признание как в государствах – участниках Соглашений «Артемида», так и в межправительственных российско-китайских договоренностей, целесообразности создания благоприятных законодательных условий развития частной космической деятельности. Для этих целей даже в государствах, ранее не являвшихся активными субъектами космической деятельности, принимаются соответствующие законодательные акты, включая космические природоресурсные. 4. Совокупность этих мер и обстоятельств постепенно приводит к росту инвестиций в космический сектор экономики названных государств. 5. Для совершенствования законодательства России о космической деятельности рекомендованы следующие изменения: а) в части общих мер поддержки развития деятельности частных субъектов: устранение чрезмерных регулятивных барьеров в системе лицензирования; усовершенствование норм об обязательном страховании космической деятельности; развитие национального рынка страхования рисков космической деятельности, включая имущественное; создание эффективных экономических условий взаимодействия правительственных и частных субъектов при реализации космических проектов в национальных интересах; б) в части космической природоресурсной деятельности: комплексная законодательная реформа, согласующаяся с уточненной (в интересах развития экономики России) ее международно-правовой позицией; в дополнение к общим мерам поддержки развития космической деятельности в России целесообразно, с учетом лучшего приведенного зарубежного законодательного опыта, уточнение законодательных условий осуществления российскими лицами разработки природных ресурсов небесных тел, включая право собственности разработчика на добытые природные вещества.
ВВЕДЕНИЕ. В статье исследуются законы о космической деятельности, принятые Люксембургом в 2017 и в 2020 г., согласно которым частным лицам разрешено, при выполнении условий, предусмотренных этими законами, осуществлять исследование и разработку природных ресурсов небесных тел. При этом авторами предложена международно-правовая оценка этих законов.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Исследование обозначенных законов Люксембурга опирается на научные труды отечественных и иностранных специалистов по международному космическому праву, особенно в части анализа ранее принятого иностранного законодательства о космической деятельности. Использованы как общенаучные методы познания, так и методы юридических наук, в том числе формально-юридический и сравнительно-правовой.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Представленный анализ законов Люксембурга в общем контексте применимого международного права показывает, что эти законы в основе своей восприняли новую правовую космическую политику США, обозначенную изначально в американском Законе о состязательности коммерческих космических запусков 2015 г. Вместе с тем законы Люксембурга о космической деятельности предложили ряд правовых механизмов, отличающихся от американских, что еще более усугубляет межгосударственное соревнование за более благоприятную для частных лиц правовую среду инвестиций в экономическую деятельность в космосе.
ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Международно-правовые вопросы использования космического пространства, в том числе затрагивающие статус небесных тел, длительное время решались на универсальном уровне, прежде всего на основе Договора по космосу 1967 г. Ситуация изменилась с вовлечением США с 2020 г. все большего числа государств в сепаратный договорно-правовой режим космической деятельности, созданный Соглашениями Артемиды, заключенными США уже с более чем 40 государствами. Эти соглашения, в свою очередь, восприняли базовые положения законодательства США о природоресурсной деятельности в космосе начиная с упомянутого Закона США 2015 г. «Космические» законы Люксембурга – Закон об исследовании и использовании космических ресурсов 2017 г. (который установил национально-законодательную основу исследования и коммерческого использования природных ресурсов небесных тел) и Закон о космической деятельности 2020 г. (который обозначил порядок иной космической деятельности), создавая благоприятную среду для инвестиций физических и юридических лиц этого государства в разработку природных ресурсов небесных тел, имеют вместе с тем и негативные для сообщества государств международно-правовые последствия: Люксембург этими законами поддержал сепаратную политику США, направленную на ревизию универсального международного космического права, согласно которому использование космического пространства, в том числе небесных тел, составляя «достояние всего человечества», «осуществляется на благо и в интересах всех стран» (ст. I Договора по космосу 1967 г.).
ВВЕДЕНИЕ. В статье рассматривается вопрос о таком распространенном в практике общения на международных «космических» площадках словосочетании как «космические ресурсы», которое без должного учета словарно-терминологической базы действующего международного права было введено в словарный оборот на этих площадках вследствие заимствования и некритичного использования части названия неформальной Гаагской рабочей группы по космическим ресурсам, созданной в 2014 г. Другим исследуемым вопросом является то, каким образом вне рамок международного договорного и обычного права решается вопрос наделения юридических и физических лиц правом присвоения природных ресурсов небесных тел (ПРНТ) под предлогом коммерциализации космической деятельности.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Материалами для исследования являются договоры международного космического права (МКП), Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г., Конвенции Организации Объединенных Наций (ООН) по морскому праву 1982 г., доклады Комитета ООН по использованию космического пространства в мирных целях (КОПУОС), а также его Юридического подкомитета (ЮПК), выступления представителей делегаций на их сессиях, труды российских и зарубежных ученых, нормативные акты и документы Соединенных Штатов Америки (США), Новой Зеландии, Гаагской рабочей группы по космическим ресурсам. Проводя сравнительный анализ правоустанавливающих актов и иных документов названных государств и группы, а также отдельных положений международных договоров (с учетом их понятийного и словарно-терминологического содержания), автор использует общенаучный метод познания.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Нынешнее усиление интереса к вопросу освоения ПРНТ выявило необходимость уточнения международно-правовой основы данного понятия для его использования в дальнейших возможных практических и международно-правовых действиях мирового космического сообщества, направленных на решение проблем, связанных с освоением космического пространства. В статье исследуется соотношение между понятием ПРНТ, терминами природные ресурсы и полезные ископаемые, используемыми в международном праве, и американским термином «космический ресурс». Использование первого понятия и последнего термина для регулирования правоотношений в пространстве вне пределов государственного верховенства делает необходимым выяснение того, что собой представляет космическое пространство с точки зрения действующего МКП.
ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Согласно нормам действующего обычного и договорного МКП государства имеют лишь право распоряжения (в научных целях) образцами минеральных и других веществ небесных тел, которые по своей сути представляют собой ПРНТ. Оценивая существующую в настоящее время международно-правовую основу освоения ПРНТ, можно отметить, что наступательное внедрение коммерциализации их присвоения проводится при искусственно созданном застое в развитии МКП и одновременных попытках использования норм национального законодательства за пределами территориального верховенства государств с целью создания там новой нормы международного обычного права. Конечным бенефициаром этих норм станут глобальные финансовые структуры, ради интересов которых и коммерциализируется космическая деятельность.