В статье рассматривается теологическая концепция самаритянского правоведа и философа Мунаджжи ибн Садаки ас-Самирри (XII–XIII вв.). На основании его «Книги о различиях [между иудеями и самритянами]» (Китаб ал-хилаф) автор проводит анализ категории «единобожие» (тавхид), заимствованной книжником из исламского дискурса. Подобно мусульманским богословам-мутакаллимам, Мунаджжа различает в концептуальном изложении доктрины три аспекта — «единобожие самости», «единобожие атрибутов» и «единобожие действий». Первое представляет собой последовательную защиту тезиса об абсолютной единственности, неделимости и простоте сущности Творца, не предполагающей существование другого отмеченного теми же свойствами божества. Второе, согласно Мунаджже, предполагает веру в онтологическое тождество божественных атрибутов самости Вседержителя; последнее позволяет теологу заключить о сохранении простоты сущности Господа, несмотря на номинальное утверждение за ней всезнания, всемогущества, жизни и прочих свойств. Наряду с этими «атрибутами самости», необходимо присущими Первоначалу, Мунаджжа выделял «оперативные атрибуты», связывающие Его с миром и потому возникшие во времени и пространстве (например, атрибут речи, предполагающий наличие некоего её адресата). Наконец, третье — не что иное как исповедание Бога в качестве единственного актора мультиверсума: будучи создателем всех без исключения действований, Вседержитель, по Мунаджже, учитывает волю человека и творит присваиваемые им могущества и действия. Отдельно рассматривается связь теории Мунаджжи как с работами арабских перипатетиков, так и с монументальной «Книгой о забое» (Китаб ат-таббах) родоначальника самаритянской религиозно-философской мысли ʼАбу ал-Хасана ас-Сури (XI в.).