В статье предлагаются критические размышления над проектом переопределения принципов религиоведческих и культурологических исследований, предложенных Воутером Ханеграаффом в рамках его изучения западного эзотеризма. За отправную точку взяты идеи самой последней монографии В. Ханеграаффа «Герметическая духовность и историческое воображение: альтернативные состояния знания в античности». Показано, что этот труд вобрал в себя все основные концепции, разрабатываемые амстердамским профессором с начала его академической карьеры: конструирование академического знания; проблема маргинализации одних форм знания за счет моды на другие; измененные состояния сознания и практики конструирования себя; большой полемический нарратив монотеизма; религиозный опыт; гнозис; оппозиция классической герменевтики и постмодернистской деконструкции. Дается развернутый очерк нового проекта реконструирования герметизма, предложенного Ханеграаффом, демонстрируется его оригинальность по сравнению с классическим периодом изучения темы, также показываются его отличия от новой историографии, возникшей в 1980-е гг. Показывается, что исследования Ханеграаффа не дают представления о картине античного герметизма, а являются проекцией стереотипов и религиоведческих мод конца XX в. Дана развернутая критика концепции измененных состояний сознания и связанной с ней современной категории гнозис, показана как теоретическая, так и эмпирическая их сомнительность. Параллельно подвергается критическому рассмотрению проект приложения категории измененных состояний сознания к религии древних греков в монографии Юлии Устиновой, на которую в значительной мере опирается Ханеграафф. Установлена аисторичность и тенденциозность предложенной Ханеграаффом реконструкции духовного опыта. Подвергнута критике идея выделения в западной культуре трех составляющих: религии, науки и гнозиса. Делается вывод, что настоятельное продвижение диалектики опытного гнозиса и рационально-догматического христианства, которой пронизаны труды Ханеграаффа, сыграло плохую службу в развитии религиоведения, создавая прецедент ложного теоретизирования, упрощающего сложную картину, части которой благодаря успехам в изучении гностицизма в последние десятилетия начинают понемногу проясняться.
В статье ставится странная на первый взгляд проблема: можно ли помыслить взаимозаменяемость религиоведения и теологии? Демонстрируется, однако, что в современных дискуссиях в рамках каждой из дисциплин наблюдаются тенденции к вытеснению и маргинализации другой из них. Автор полагает, что междисциплинарная война религиоведения и теологии, начавшаяся в 1990-е гг. в рамках дискуссии о признании последней учебной и научной дисциплиной на государственном уровне, в настоящее время не окончена. Показывается, что аргументация сторон строится таким образом, что ведет к падению престижа научного знания о религии в целом. Для решения этой проблемы автор анализирует и соотносит направленность познавательного интереса, предметные области, дисциплинарные структуры и традиции обеих дисциплин, а также – через соотнесение направленности познавательного интереса, сообщества авторов и сообщества-аудитории – их функции для общества и церкви. Автор полагает, что перед лицом проблематичности статуса научного гуманитарного знания в обществе и в церкви представителям обеих дисциплин необходимо отказаться от риторики заменимости и совместными усилиями попытаться предъявить понятный и академически корректный отклик на экзистенциальный, социальный и культурный запрос, связанный с религией.
Исследовательская литература об эзотеризме с середины XX столетия сложилась в самостоятельное историографическое направление. В отечественной литературе до недавнего времени отсутствовали сочинения, в которых были бы представлены обобщающие характеристики отдельных подходов к исследованию эзотеризма. В фокус внимания статьи поставлен исторический подход П. Г. Носачева к анализу зарубежной литературы, а также дана оценка созданной им типологии подходов к исследованию эзотеризма. Вопреки широко распространенному «дискурсивному» подходу к исследованию «религии» в статье обозначается необходимость для историков религии учитывать достижения психологии религии. Указывается на характерный для некоторых ключевых концепций эзотеризма (М. Элиаде, А. Февр, В. Ханеграаф) эсхатологизм. Исторический подход П. Г. Носачева признается наиболее адекватным способом дискуссии о методологическом разнообразии исследований эзотеризма. Сочинение П. Г. Носачева можно признать существенным вкладом в развитие отечественных религиоведческих исследований эзотеризма, представляющим читателю целостную карту актуальных и популярных подходов к его изучению.