Статья отведена под обстоятельный обзор основных направлений религиозно-философской мысли самаритян, оформившихся под непосредственным влиянием арабоязычной философии в XI– XVIII вв. Анализируя доступные ему рукописные памятники самарян (в частности, ʼАбу ал-Хасана ас-Сури, XI в.; Мунаджжи ибн Садаки, Садаки ал-Хакима, XII–XIII вв.; Ибрахима ал-Кабаси, XV–XVI вв.; ал-Газзала ал-Газзи и Ибрахима ал-ʻАййи, XVIII в.), автор приходит к выводу о зарождении в их среде четырех несамостоятельных богословских школ – самаритянских калама (спекулятивной теологии), перипатетизма (арабского неоплатонизма), суфизма и ишракизма («философии озарения»). В пределах общей доктрины, предусматривающей верность единому правовому дискурсу, веру в исключительность храма на горе Гризим, Самаритянского Пятикнижия, общую эсхатологию и учение о божественных атрибутах, ас-Сури и ал-ʻАййа развивали собственный вариант мутазилитского и матуридитского калама соответственно, Мунаджжа и Садака – перипатетико-исмаилитское учение о Мировой Душе, ал-Кабаси – суфийскую концепцию духовной иерархии, а ал-Газзи – теорию световой природы движения, предложенную иллюминационистами (ишракитами). Исследованию предпосылается введение, освещающее историю богословия самаритян в IV–XI вв., а также связь последнего с иудейским дискурсом.
Статья представляет собой попытку проследить эволюцию представлений об обряде обрезания, зафиксированных в тексте Танаха: от предания об обрезании, сделанном Циппорой своему сыну (Исх. 4:24–26), до истории завета Бога с Авраамом (Быт. 17:10–14). Благодаря нескольким библейским текстам, а также на основании семантики выражения «жених крови» можно предположить, что в изначальной форме ритуал обрезания был частью свадебного обряда, как обряда перехода в новый род и в новый социальный статус. Будучи неотъемлемой частью ритуалов жизненного цикла архаичного общества, он не мог быть просто забыт и вытеснен из традиции после распространения и закрепления монотеистических представлений, а потому остался в культурной памяти, но был переосмыслен: стал обязательным ритуалом вхождения мужчины в завет.