Изучение крестного родительства, т. е. связей духовного родства, стало определенным вызовом для западной социальной антропологии, поскольку его «открытие» не вписывалось в уже существующие теории систем родства. Первые антропологические исследования исходили из необходимости описания наблюдаемых эффектов и функций этого института, заключающихся в социальной интеграции местных сообществ, выстраивании отношений обмена между домашними хозяйствами, а также замещении функций биологического родства, по аналогии с авункулатом или случаями фиктивного родства. Такой «утилитарный взгляд» не позволял объяснить специфическое христианское значение этого сложного комплекса отношений в сравнении с другими подобными институтами. Для поиска более адекватных интерпретаций его роли антропологи обратились к изучению источников церковного права и начали выявлять значения употребляемых в обыденном языке категорий с обращением к их богословской интерпретации. Крестное родительство определяют как народно-христианский институт, для которого ключевое значение имеет укорененность догматики в местной традиции. Опираясь на выводы из исследований института компадразго, комплекса отношений, связывающих естественное и духовное родство, мы хотим акцентировать внимание на расширение области значений понятия семьи, которое вытекает из данных выводов. Антропологи, опирающиеся на богословские аргументы о «втором рождении» и о родительстве «по благодати», с одной стороны проводят оппозицию между естественным и духовным родством, что объясняет ряд правил института компадразго, возвышающих духовное родство. С другой стороны, они определяют его как механизм расширения естественных границ семьи за счет включения в отношения родства духовных связей и поддержания христианской семейной идеологии внутри отношений естественного родства, а также внутри местных общин. Исследования, сравнивающие католический институт компадразго и православный институт кумовства, также указывают на влияние института крестного родительства на расширение значения семейных связей, выходящего за рамки естественного родства.
Исследование посвящено тому, как создавалось и расширялось старообрядческое медиаполе в Интернете. На основе интервью со священнослужителями и активными представителями разных согласий, вовлеченных в развитие старообрядческого Интернета, а также наблюдений в цифровой среде прослеживаются истоки, основные этапы и особенности медиаполитики российских старообрядцев. Точкой отсчета можно считать появление новостной рассылки по электронной почте в конце 1990-х гг., а уже на рубеже 2000–2001 гг. у молодых старообрядцев, представителей РПСЦ и ДПЦ, возникла идея общестарообрядческого сайта. В статье рассматриваются процессы зарождения и расширения старообрядческого присутствия в Интернете, которые сопровождались дискуссиями, связанными с легитимацией пользования новыми технологиями, формированием представлений о границах допустимого, разработкой собственной медиаполитики и стратегий поведения в Интернете. На протяжении всей истории осуществляются попытки создания общестарообрядческих ресурсов, которые оказываются недолговечными из-за конкурирующих логик во взглядах как на развитие старообрядчества в целом, так и на функции медиаплощадок, отбора контента, личных предпочтений и др. В результате происходит фрагментация медиаполя, создается большое количество платформ, на которых общаются, ведут просветительскую и миссионерскую работу представители разных согласий.