Цель и задачи. Целью исследования выступает обоснование понятия и структуры публичного правопорядка в контексте евразийской экономической интеграции. В качестве задач исследования выступают: обзор и анализ понятий публичного правопорядка в договорно-правовой базе Евразийского экономического союза; выделение подходов к пониманию публичного правопорядка; определение его структуры в условиях интеграции.
Методология. Использованы методы: институционального анализа, сравнительного анализа, системного анализа — для обоснования понятия публичного правопорядка с точки зрения интеграции. Был также использован метод формально-логического анализа — при уточнении понятия публичного правопорядка в различных актах интеграционного уровня.
Результаты. Во-первых, выделено взаимное влияние существующей теории публичного правопорядка на управленческие процессы в контексте евразийской экономической интеграции. Во-вторых, поправки в Конституцию РФ также способствовали конституционализации публичного правопорядка в России. В-третьих, в рамках интеграционной повестки наблюдаются процессы расширения традиционного для международного частного права подхода, основанного на оговорке о публичном порядке как основании для отказа в исполнении требований международных договоров и иных актов, за счет дифференциации его уровней и элементов, выделения публичного правопорядка государства — члена интеграции и самого интеграционного образования.
Выводы. Понятие публичного правопорядка в условиях развития интеграционных процессов приобретает качественно новое значение. Кроме того, что подходы к его пониманию существенным образом расширяются, применительно к Евразийскому экономическому союзу возможно выделить как минимум два уровня такого понимания: публичный правопорядок государств — членов ЕАЭС и евразийский публичный правопорядок. При этом на формирование нового содержания понятия публичного правопорядка в контексте евразийской интеграции влияет не только договорно-правовая база ЕАЭС, но и практика Суда ЕАЭС.
Цель исследования заключается в объяснении причин неоднозначности восприятия российскими судами Консультативного заключения Суда Евразийского экономического союза от 28 марта 2024 г. Для этого автор подробно анализирует фактические обстоятельства дела, правовые основания вынесения указанного консультативного заключения и его содержание, а также предпринимает попытку определить правовую природу и действительную юридическую силу данного судебного акта.
Методология. Основу методологии исследования составили как общенаучные(анализ, синтез, исторический и системный), так и частно-научные (формально-юридический и сравнительно-правовой) методы. Данные методы применялись при работе с источниками права и правоприменительными актами Евразийского экономического союза, его государств-членов, отечественной и зарубежной доктриной.
Результаты. Консультативное заключение Суда Евразийского экономического союза от 28 марта 2024 г. принято с соблюдением его субъектной и предметной юрисдикции, содержит официальное толкование норм права Евразийского экономического союза и имеет целью обеспечение их единообразного применения, а также способно оказать помощь в разрешении конкретного спора. Указанное консультативное заключение не принято во внимание национальными судами по причине его формально рекомендательного характера.
Выводы. Правовая природа консультативных заключений Суда Евразийского экономического союза не совпадает с правовой природой решений по преюдициальным запросам по ряду процессуальных, субъектных и формальных причин. Правовые позиции из Консультативного заключения Суда Евразийского экономического союза от 28 марта 2024 г. на момент разбирательств в российских судах действовали как обыкновения, исполнение которых добровольно. Они не трансформировались в международно-правовые обычаи, поскольку государствами не было выражено признание их обязательности.
В статье исследуются вопросы международно-правового регулирования единого цифрового транспортного пространства ЕАЭС. Актуальность обусловлена необходимостью устранения правовых барьеров и гармонизации законодательства государств-членов с международными стандартами. Цель. Целью статьи является разработка рекомендаций по совершенствованию регулирования цифрового документооборота в транспорте и логистике ЕАЭС. Задачи: анализ международных стандартов, выявление коллизий, определение стратегии гармонизации, изучение практики Суда ЕАЭС, сравнительно-правовой анализ с ЕС.
Методология. При проведении исследования автор использовал формально-юридический, сравнительно-правовой методы, системный анализ, дедукцию и абстрагирование.
Результаты. Универсальные конвенции (CMR, МДП, eTIR) и Типовой закон ЮНСИТРАЛ образуют нормативный фундамент для цифровой интеграции. Предложена гармонизация через отсылочные нормы и принцип системной интеграции. Обоснована необходимость параллельного движения: присоединение к eTIR и разработка акта ЕАЭС по образцу регламента ЕС eFTI. Практика Суда ЕАЭС подтверждает роль судебных механизмов в устранении барьеров. Требуется имплементация принципов функциональной эквивалентности, технологической нейтральности и однократного предоставления данных.
Выводы. Формирование единого цифрового транспортного пространства ЕАЭС должно сочетать адаптацию универсальных стандартов, опыт ЕС и собственное наднациональное регулирование. Разработка акта ЕАЭС о единых требованиях к электронному обмену информацией повысит эффективность перевозок и совместимость с цифровыми системами партнеров в рамках международных коридоров Европа — Азия.