Легитимность реагирования государств на акты агрессии в контексте современного международного права тесно связана с институтом гуманитарной интервенции и правом на самооборону в соответствии со ст. 51 Устава Организации Объединенных Наций.
Цель. Сформулировать принципы правового взаимодействия государств для преодоления военной напряженности в Евразийском регионе.
Методология. Диахронический анализ института агрессии в международном праве направлен на формирование адекватных современным реалиям норм гуманитарного права, удерживающим государства от безосновательного и неоправданного применения силы.
Результаты. Совет Безопасности Организации Объединенных Наций остается главным легитимным элементом международно-правового механизма привлечения государства и его военного и политического руководства к ответственности за агрессию.
Выводы. Прямая и косвенная агрессия существенно различаются по формальному характеру легитимации недружественных действий, но используют одни и те же военные и политические средства ведения войны. Стремления неолиберальных элит к формированию нового международного правопорядка, где в компетенцию Международного уголовного суда будет входить преследование политических лидеров за совершение международных преступлений, направлены против суверенного статуса государств и не получили широкого международного признания. Ограничение государственного суверенитета в результате признания действий его военно-политического руководства актом агрессии требует консенсуса постоянных членов Совета Безопасности Организации Объединенных Наций, который, как правило, наблюдается по завершении вооруженного противостояния при выработке мер по поддержанию доверия и безопасности.
На фоне внешних ограничений в России активно развивается внутренний туризм, что, с одной стороны, формирует новые возможности для развития регионов, а с другой — создает определенные риски для устойчивого развития туристических направлений, в том числе в сфере экологии. В некоторых зарубежных странах развитие туризма происходит по траектории устойчивого развития, в рамках которой часть средств, полученных от экономического развития, простимулированного туризмом, направляется на снижение негативного влияния туристической сферы на экологию и качество жизни местных сообществ.
Цели. Дать характеристику современного состояния развития туризма в России с точки зрения принципов устойчивого развития. Провести анализ зарубежных практик в сфере устойчивого туризма и определить ограничения развития устойчивого туризма в России. По результатам исследования предложить ряд мер по поддержке развития устойчивого туризма в России.
Методология. Для оценки развития туризма в России был реализован комплексный системный подход, интегрирующий методы сравнительного, статистического и пространственно-географического анализа. Для оценки практик устойчивого туризма был осуществлен критический и ретроспективный анализ научных публикаций по данной тематике, а также детальный разбор зарубежных и российских нормативно-правовых документов, регламентирующих процессы формирования и развития туристской сферы.
Выводы. При выработке мер господдержки туризма учитывать влияние увеличения турпотока на устойчивое развитие дестинаций, с расчетом их пропускной способности; перераспределять туристические потоки; развивать туристическую инфраструктуру и повышать транспортную доступность; расширять перечень инструментов для развития устойчивого туризма и др.
В статье исследуются вопросы международного сотрудничества в Арктике, современное состояние которого стало результатом как эволюционного процесса прохождения определенных этапов, так и современной трансформации геополитического ландшафта мира.
Цель. Изучение эволюции международного арктического сотрудничества, современного состояния и перспектив развития Северного морского пути как доминанты и драйвера развития Арктической зоны РФ.
Задачи. Выявить этапы, описать элементы современной модели и предложить классификацию направлений международного арктического сотрудничества. Акцентировать роль Китая и Индии как государств-цивилизаций в управлении развитием Арктического макрорегиона. Сформулировать принципы успешности получившего статус Трансарктического транспортного коридора маршрута по Северному морскому пути, связывающему Европу и Азию.
Методология. Системный подход, логический анализ, синтез, контент-анализ открытых источников, моделирование. Результаты. Эволюция международного сотрудничества в Арктике насчитывает пять этапов, начиная с 1648 г.; с февраля 2022 г. идет пятый этап, который имеет свою специфику и формирует современную модель сотрудничества, реализуемую через международные организации, интеграционные объединения, государственные инициативы, научные исследования и экологические проекты. Направления международного арктического сотрудничества целесообразно классифицировать по виду, сфере, цели, типу и полномочиям его участников. Доминантой и драйвером развития российского сегмента Арктики является Северный морской путь, принципиальная успешность прохождения маршрута по которому обусловлена скоростью, безопасностью и выгодой. В условиях обновления институтов глобального управления актуализируется роль государствцивилизаций, являющихся членами интеграционного объединения Форум БРИКС, в управлении развитием Арктики (Россия, Китай, Индия).
Выводы. Обоснована целесообразность включения в Арктическую повестку интеграционного объединения Форум БРИКС. Целевой аудиторией исследования являются ученые, занимающиеся проблемами региональной экономики, преподаватели и аспиранты, а также представители органов власти и управления. Перспективы исследования связаны с анализом рисков арктического судоходства и оценкой эффективности создания независимой страховочной инфраструктуры Форума БРИКС для международной торговли, включая страхование грузов, товаров и услуг независимо от санкционных ограничений.
Цель. Рассмотреть институты самозанятых в странах ЕАЭС, выявить особенности их функционирования для дальнейшего совершенствования.
Методы. Для исследования институтов самозанятости и их развития в странах ЕАЭС использовался историко-правовой метод; для выявления общего и особенного в функционировании институтов самозанятости в странах ЕАЭС применялся сравнительно-правовой анализ. Задачи. В статье представлен сравнительный анализ институтов самозанятых в странах ЕАЭС. Рассмотрены правовые основы регулирования индивидуальной деятельности сквозь призму таких критериев, как отрасль права, регламентирующая самозанятость; субъект самозанятости; виды самостоятельной деятельности; предельный доход; субъекты, кому самозанятые оказывают услуги или реализуют товары; возможность распространения налогового режима для самозанятых на граждан ЕАЭС; участие самозанятых в финансировании программ социального и пенсионного страхования и другие.
Результаты. Выявлено, что только в трех странах — Беларуси, Казахстане и России — предприняты попытки формализации индивидуальной деятельности в самостоятельный институт. В Армении, в Казахстане после 1 января 2024 г. и Кыргызстане самостоятельная деятельность регулируется нормами предпринимательского права.
Выводы. Показано, что страны ЕАЭС избрали оригинальные подходы в регламентации деятельности самозанятых. Обнаружены существенные отличия в институтах самозанятых и в регулировании их деятельности в казахском и российском налоговых экспериментах, начавшихся в одно время; выявлены уникальные особенности подхода в Беларуси, который некоторыми экспертами считается аналогом российского варианта формализации самозанятых. По-разному решается вопрос о распространении статуса самозанятых на граждан ЕАЭС. В работе показано, что только в одной стране (Россия) законом разрешено использовать налоговый режим для самозанятых гражданам стран ЕАЭС; в Беларуси и Казахстане деятельность в качестве предпринимателей и самозанятых существенно ограничена для иностранных граждан; в Армении и Киргизии гражданство не имеет значения.
Цель. Выявление и систематизация региональных механизмов государственной поддержки инвестиционных проектов в Российской Федерации, а также разработка сравнительного подхода к их оценке. Особое внимание уделено анализу правовой, бюджетно-инфраструктурной и институционально-процессуальной составляющих инвестиционной политики трех субъектов Федерации — города Москвы, Республики Татарстан и Тульской области, обладающих различными моделями управления инвестиционной средой.
Методология. Методологическую основу исследования составили сравнительный и структурно-функциональный анализ, метод систематизации нормативных актов, а также аналитическая группировка мер поддержки по трем блокам: налогово-правовые стимулы, бюджетно-инфраструктурные инструменты и институционально-процессуальное сопровождение. Для визуализации результатов использована авторская модель «таксономии мер поддержки», дополненная тепловой картой интенсивности применения инструментов в региональной политике.
Результаты. Результаты исследования позволили установить, что каждый из рассматриваемых регионов выстроил собственную конфигурацию мер поддержки: в Москве преобладает комплексная правовая и цифровая инфраструктура сопровождения проектов; в Татарстане акцент сделан на интеграции правовых стимулов и кластерных механизмов ОЭЗ «Алабуга»; в Тульской области — на сочетании налоговых льгот и практик «одного окна» при более ограниченных инфраструктурных ресурсах. Сравнительный анализ показал, что институциональная зрелость и согласованность инструментов прямо коррелируют с инвестиционной привлекательностью региона.
Выводы. В заключение отмечается, что разработанная методика трехблочной классификации и визуальной диагностики позволяет оценивать сбалансированность и результативность региональной инвестиционной политики. Полученные результаты могут быть использованы органами власти при корректировке нормативной базы и формировании адресных мер поддержки для повышения эффективности инвестиционного климата. Методика масштабируема на другие регионы и горизонты времени и может служить основой для мониторинговых панелей органов власти и бенчмаркинга между субъектами РФ. Ограничения исследования связаны с зависимостью от публичных данных и экспертного кодирования; они компенсируются единым рубрикатором критериев и возможностью чувствительных проверок (изменение весов и состава индикаторов), что открывает направления для дальнейших количественных оценок эффектов поддержки.
В условиях продолжающейся глобальной трансформации международных отношений и мировой политики цель исследования — анализ путей формирования Большой Евразии как одного из полюсов глобальной геополитики, уклада и цивилизационного мироустройства. Предметом исследования является сопоставление внешней политики Российской империи и современной России, строящей свои отношения с Европой и в рамках Большой Евразии.
Методология: диалектический и сравнительно-исторический методы и подходы к объекту исследования. Дискуссия касается интерпретаций места и роли акторов образуемых союзов и объединений на евразийском пространстве и сохранение своей национальной обособленности.
Выводы сводятся к признанию необходимости диалектического сочетания как интересов акторов создаваемых союзов, так и деятельности этих союзов в глобальном мироустройстве.
ОТ ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА
Цель. В данной статье международный сырьевой рынок рассматривается как операционная среда геополитического противоборства, исследуются и классифицируются цели, преследуемые государствами в этой сфере, а также приводятся релевантные примеры из новой и новейшей истории.
Методология. В исследовании применяются междисциплинарный подход, метод сравнительного анализа, статистический и эмпирический методы, используются экспертные оценки.
Результаты. Рынок базовых товаров представлен как специфическая область сотрудничества и конкурентного противодействия субъектов международных отношений. На базе широкого исторического материала в публикации предложен комплексный подход к анализу политики государств в рассматриваемой сфере, выделены четыре ключевых критерия для установления мотивации игроков, предложена предварительная классификация их целей.
Выводы. Ресурсный суверенитет представляет собой критическое условие проведения самодостаточной внутренней и внешней политики каждого государства, поскольку является ключом к обеспечению национального бюджета, энергетической и продовольственной безопасности, устойчивости промышленности и важным фактором боеспособности вооруженных сил. Государства, имеющие сильные позиции на международном рынке сырьевых товаров, используют широкий спектр неэкономических методов для наращивания и сохранения собственных возможностей по управлению глобальными потоками базовых товаров и, таким образом, увеличивают и поддерживают национальный сырьевой суверенитет. Те же страны широко применяют имеющиеся у них преимущества в данной области как политический инструмент для мотивации или давления на собственных союзников, нейтральные стороны и оппонентов в различных вопросах международного взаимодействия, призывая последних к поиску переговорного компромисса или проводя намеренную политику расшатывания неугодных режимов. Страны со слабой позицией на сырьевых рынках вынуждены выбирать между двумя «плохими альтернативами», где первая предполагает движение навстречу политическим компромиссам ради поддержания ресурсной устойчивости государства, в то время как вторая альтернатива ведет к проблемам с поддержанием целевых бюджетных показателей, продовольственной и энергетической безопасности, устойчивости промышленности и боеспособности вооруженных сил.
В исследовании проанализирована роль турецкого фактора на пространстве Евразийского экономического союза с позиции интересов России в актуальных условиях политико-экономической турбулентности и геополитической эскалации.
Цель и задачи. Определив взаимодействие между акторами как конкурентное сотрудничество, автор стремится осмыслить основные направления и механизмы его реализации; выявить приоритетные направления расширения влияния Турецкой Республики на евразийском пространстве, проанализировать актуальные тренды и факторы влияния, определить перспективы турецкого присутствия в регионе.
Методология. Используется сочетание общенаучных теоретических и специальных методов; особое значение имеют метод сравнительного анализа и логический метод, позволяющие добиться структурного анализа исследуемого объекта и логической последовательности его рассмотрения.
Результаты. Учитывая стремление стран Евразийского экономического союза к диверсификации внешнеполитического и экономического сотрудничества с внешними партнерами, не вызывает сомнений, что конкурентное сотрудничество в регионе и значимость турецкого фактора будут нарастать, меняя структуру межгосударственного сотрудничества на евразийском пространстве.
Выводы. Россия заинтересована в повышении экономической эффективности и политической привлекательности евразийской интеграционной модели и выстраивании траектории прагматичного и взаимовыгодного взаимодействия с Турецкой Республикой. Без должного внимания со стороны России турецкое присутствие имеет шансы приобрести системный и долговременный характер в стратегически важных для России областях экономики и вопросах геополитики.