В статье рассматриваются вопросы целостности и архитектоники «Восьмистиший» Осипа Мандельштама. Проблематизируется восприятие их феномена как лирического цикла, ставится вопрос о композиции и порядке чтения, показывается, что порядок чтения исторически определяется в каждом конкретном случае по воле читателя и интерпретатора ввиду отсутствия авторской воли, проявленной в порядке следования текстов, проводится разграничение между изначально неупорядоченными «Восьмистишиями», обладающими характеристикой потенциальной архитектоничности, и их упорядоченными окказиональными вариантами, порожденными интерпретаторами, наделяющими «Восьмистишия» архитектоникой, свойственной лирическому циклу, и выстраивающими соответствующую композицию.
В статье приводится в дополнение к уже существующим порядкам чтения Н. Я. Мандельштам, М. Л. Гаспарова и Г. Кружкова авторский порядок чтения и интерпретация «Восьмистиший». Предлагаемый вариант «прочтения» основан на предположении о сквозной дихотомии двух мотивов в «Восьмистишиях» – мотива потаенности, непроявленности, закрытости, зачаточности, с одной стороны, и мотива реализации / реализованности – с другой. В таком порядке чтения «Восьмистишия» могут восприниматься как развитие лирического сюжета постепенного перехода от полюса потаенности к полюсу реализованности. Приведенная интерпретация служит примером-доказательством основного тезиса о том, что в случае «Восьмистиший» конкретная «окказиональная» композиция, «порядок чтения» определяется прежде всего творческой активностью человека, сформировавшего архитектонику конкретного варианта прочтения «Восьмистиший» на основе потенциальной архитектоничности неупорядоченного множества, трактовки архитектонического единства, не авторской, но читательской воли.
Поэтика и история прочтений мандельштамовских «Восьмистиший» проблематизирует подходы к изучению неавторских циклических образований как соавторских и сотворческих эстетических феноменов.