В статье предлагается рассмотреть зоны неопределенности и риска в жизни мигрантов из Дагестана на примере долговременной миграции в арктическую зону Западной Сибири. В центре внимания вопрос: как мигранты оперируют различными режимами неопределенности и риска в миграции именно в контексте социокультурной специфики отправляющего общества. В статье рассматривается пример амбивалентности фактора неопределенности в контексте транслокальной временности мигрантского быта, функционирования социальных сетей. В результате рассмотрения данного миграционного кейса можно сделать несколько выводов. Во-первых, стоит признать, что транслокальность как теоретический подход не должна восприниматься как жесткая непроницаемая схема: в контексте долговременной миграции так или иначе начинает происходить уменьшение компетенции трансмигрантов относительно социокультурной и экономической жизни отправляющего региона, что повышает уровень неопределенности в их транслокальной жизни. В результате неопределенной может стать не только жизнь в принимающем обществе (общепринятая в миграционных исследованиях точка зрения), но и в отправляющем. Во-вторых, мигрантские социальные сети могут не только снижать чувство неопределенности у мигранта, но и порождать зону неопределенности, снижающую его компетенции. В-третьих, транслокальная жизнь в двух мирах – это всегда вызов для идентичности человека в условиях удвоения жизни. Этот аспект неопределенности был рассмотрен на примере восприятия дома у транслокального мигранта-северянина. Помимо выявленных зон неопределенности, которые появляются в ситуации транслокальности, была рассмотрена такая социокультурная специфика дагестанского общества как стремление к риску, что может быть определено как в целом поощряемая стратегия удальца. В этой ситуации миграция как рискованное предприятие может восприниматься как желаемое действие для мужчины-мигранта. В основу статьи легли полевые материалы автора, собранные в ходе работы в Ямало-Ненецком автономном округе (далее ЯНАО) и Ханты-Мансийском автономном округе (далее ХМАО), а также в Республике Дагестан с 2014 по 2024 г.