Статья посвящена реконструкции понятия политики блага - центральной линии западной политической философии. Показывается, что идея ἀγαθόν формирует онтологию политики как соотнесения жизни (βίος) и знания (λόγος), которое обеспечивало смысл и цель политического действия. Прослеживается трансформация этой традиции в обществе модерна, где благо становится утилитарным и антропоцентричным, а в постгуманизме - множественным и распределённым. В работе вводится понятие ὕβρις как возможной новой модальности политики - «политики действия», в которой мера и благо не предзаданы, а утверждаются в акте. Политика ὕβρις противопоставляется как рационализированной политике управления, так и этике постгуманистической толерантности, возвращая политике её исходную онтологическую интенсивность - способность творить порядок через поступок.
В настоящей статье исследуется парадоксальный статус теологического измерения в позднем наследии М. Хайдеггера. Предпринята попытка последовательной реконструкции имплицитного проекта «нормативной теологии», основанной на онтологии сокрытия и отсутствия, ключевыми фигурами которой являются «последний бог», «событие» (Ereignis) и «четверица» (Geviert). Показано, что данный проект, невзирая на герменевтические интенции, приводит к ряду апорий, главной из которых является неспособность породить позитивное нормативное содержание из фундаментального опыта заброшенности (Geworfenheit). В качестве критической перспективы выступает философия Г. В. Ф. Гегеля. Утверждается, что гегелевская система с диалектикой опосредования (Vermittlung), имманентной историчностью Абсолютного духа и спекулятивной логикой предлагает наиболее последовательную модель теологии, понимаемой как развертываемое самопознание Абсолюта в истории посредством понятия. Критика осуществляется посредством выявления имманентных противоречий подхода М. Хайдеггера: его фиксации на негативности, герменевтической замкнутости в круг «собственного» и отказа от позитивной диалектики, что обрекает мысль на перманентное ожидание смысла, который не может объективироваться как действительная норма. Новизна статьи заключается в синтезе имманентной критики хайдеггеровской онто-теологии с методологическим аппаратом гегелевской феноменологии и логики, что позволяет выявить фундаментальную несостоятельность проекта М. Хайдеггера как теологии и наметить пути его преодоления через реабилитацию спекулятивного понятия.
Статья посвящена философскому осмыслению категории символа в связи с личностным бытием в традициях религиозной метафизики. Актуальность темы обусловлена возрастанием интереса к онтологическим основаниям символа в условиях кризиса репрезентации в гуманитарном знании. Новизна исследования заключается в выявлении структурной связи между символической формой и становлением личности, рассматриваемой в перспективах неоплатонизма, христианской мистики, русской религиозной философии XX века и эстетики символизма. В рамках работы проведён теоретико-сравнительный анализ текстов Платона, Прокла, Экхарта, Паламы, Лосева и французских символистов. Особое внимание уделено интерпретации символа как модуса бытия и медиатора между трансцендентным и эмпирическим. Целью исследования выступает реконструкция символа как онтологической структуры, определяющей природу личностного самоосуществления. Применены методы герменевтического анализа, историко-философского сопоставления и понятийной реконструкции. Статья основана на корпусе отечественных и зарубежных исследований. Представленные выводы представляют интерес для специалистов в области философской антропологии, теологии, культурологии.
Статья посвящена исследованию понятия границы в двух онтологиях Л. Витгенштейна, представленных в ранний и поздний период его творчества: онтологии как логике и онтологии форм жизни. Автор выделяет основные особенности, функции границы в этих двух онтологиях. Главная идея статьи заключается в поликонтекстуальности границ, в ее интерпретации в зависимости от конкретных форм жизни, от используемых ими дифференциаций. Данная идея аргументируется в двух частях статьи. В первой части статьи понятие границы рассматривается в рамках онтологии как логики, в которой она выступает как разделительная линия между миром фактов и сферой метафизического, в частности этического. Этому разделению соответствует различие осмысленных и бессмысленных предложений. Осмысленные предложения обозначают факты, а бессмысленные (метафизические, религиозные, этические и др.) мы должны обходить молчанием, ведь, то, о чем они повествуют, лежит за пределами мира и языка. Субъект понимается как «граница мира», который не принадлежит ему, но является условием его существования. Во второй части статьи понятие границы анализируется в онтологии форм жизни. В статье утверждается, что в онтологии форм жизни статус границы пересматривается: она становится подвижной, имеющей множество значений и функций в зависимости от конкретных языковых игр и форм жизни. Граница понимается не как то, что жестко разделяет две области фактов и метафизики, а как порог, опыт пребывания вовне, точка схождения многих миров, форм жизни, условие возможности коммуникации. Деление предложений на осмысленные и бессмысленные также переосмысляется. Бессмысленные выражения - это те, которые, во-первых, рассматриваются вне контекста, во-вторых, не отвечают условиям релевантности контексту. В статье делается вывод о событийном характере поликонтекстуальных границ форм жизни. Подобное понимание границы предвосхищает определенную направленность онтологических исследований в современной философии.