В работе изучается реакция муниципальных образований Новосибирской области на шоки пандемии коронавируса в 2020 г. и второй волны санкций в 2022 г., и тестируется гипотеза об универсальности адаптационных свойств их экономик. Исследование пространственной неоднородности отклика на внешние шоки позволяет дать оценку общей устойчивости экономической системы. Индикатором экономической активности муниципалитета выступал показатель отгрузки товаров собственного производства, выполнения работ и услуг. На его основе оценивалась реакция на шок и восстановление деловой активности территории после шока. И реакция на шоки и восстановление экономик муниципалитетов было крайне неоднородным. Воздействие ограничений, вызванных коронавирусом, было более сильным по сравнению с санкциями 2022 г. как с точки зрения сокращения выпуска, так и по уровню гетерогенности компенсационного отклика. Карты, демонстрирующие распределение шоковых воздействий по муниципалитетам и восстановление после них, не выявили пространственных закономерностей. Неоднородной была реакция и условного «центра» и условной «периферии» области, не выделялись и крупные пространственные кластеры с близкими показателями динамики. Сопоставление степени потрясения и уровня восстановления после шоков не подтвердило предположения об универсальной устойчивости муниципалитетов, адаптационные характеристики различались, и многие территории продемонстрировали асимметричную реакцию на потрясения 2020-2022 гг. Корреляционный анализ не выявил значимых зависимостей устойчивости к шоку и последующего восстановления от экономических, структурных и институциональных особенностей территории. Очевидно, основную роль в преодолении кризисов играли субъективные факторы: личная инициатива и предприимчивость населения и местных органов власти. Асимметричность реакций на шоки 2020-2022 гг. может быть связана с тем, что адаптационные механизмы, апробированные во время коронавируса, были задействованы в период санкций. Необходимость же в выработке устойчивой модели развития осознавалась там, где отрицательные последствия пандемии были сильнее.