В статье исследуется роль и место западных окраин в научно-образовательной системе Российской империи конца XIX - начала XX в. Предпринята попытка определить границы западных окраин с учетом специфики нашей проблематики и историографических традиций. В западные окраины включены территории Виленского, Варшавского, Рижского (Дерптского) и Киевского учебных округов, которые в целом соответствуют Привислинскому, Остзейскому, Западному краям, Левобережной Малороссии. Высшую школу этого региона отличали глубокий исторический бэкграунд, тесная связь с Европой, ориентация на местное население как клиентуру образования. Делается вывод, что западные окраины представляли собой привилегированный и в некоторых аспектах замкнутый образовательный анклав, в котором особое место занимали национальные и региональные противоречия. Характеристика Дерптского (Юрьевского) университета как «форпоста» имперской гегемонии с рядом замечаний отчасти может быть распространена на Киевский и Варшавский университеты. В конце XIX - начале XX в. западные окраины стали местом реализации новаторского проекта создания политехнических институтов (Киев, Варшава), инициированного С. Ю. Витте. Правительство воспринимало университеты западных окраин как инструмент интеграции этих пестрых в национальном отношении регионов в имперское тело, но на практике в политически нестабильные периоды эти университеты порой давали противоположный результат. Это создало все предпосылки для поворота научно-образовательной политики Петербурга от культурно-образовательного очага к регионам-аутсайдерам.
Анализируется вопрос, связанный с социальной адаптацией представителей бывшего офицерства, избравших формой своей поствоенной социализации в советском обществе в 1920-е гг. весьма нетипичный путь - религиозное служение с причислением в духовенство. Проблема исследуется на примере территорий крупного субъекта СССР - Украинской Советской Социалистической Республики, где проживали десятки тысяч комбатантов, являвшихся в период Первой мировой и Гражданской войн офицерами или военными чиновниками. Основой для анализа выступило справочное издание «Книга учёта лиц состоявших на особом учёте бывших белых офицеров в органах ГПУ Украины», подготовленное сотрудниками советских спецслужб для нужд оперативной работы. Также использованы источники (неопубликованные, печатные) из фондов Российского государственного военно-исторического архива, частично иллюстрирующие боевой путь наиболее заметных и показательных представителей изучаемой выборки комбатантов. Военная антропология, институциональный подход, статистический, просопографический, историко-сравнительный и историко-генетический методы составили методологическую основу исследования. Данная теоретическая комбинация позволила выделить некоторые социальные и служебные характеристики бывших офицеров, социализировавшихся в духовенство и живших на территории советской Украины в 1920-е гг., составив на основе полученных сведений коллективный портрет указанной группы лиц. В дискуссионном порядке оговорены вероятные мотивы, побудившие её представителей к выбору такого рода профессионального и одновременно духовного служения. Этот сюжет в исследовании соотнесён с социальными условиями эпохи, а также с ужесточавшейся в СССР в течение 1920-х гг. общественно-политической атмосферой.
Анализируется освещение волынскими периодическими изданиями дебатов по холмскому вопросу в 1909-1912 гг. Если столичные газеты и журналы концентрировались преимущественно на ходе заседаний Государственной думы, на которых непосредственно обсуждался вопрос о выделении Холмщины в качестве самостоятельной губернии, то региональная пресса Волыни занимала более вовлечённую позицию, публикуя материалы, раскрывающие этнографические, конфессиональные и социально-экономические особенности региона, и рассуждая о его дальнейшей судьбе. Такая глубокая заинтересованность волынских изданий неудивительна, ведь исторические судьбы Волыни были тесно связаны с Холмщиной, входившей в XIII-XIV вв. в состав Галицко-Волынского княжества. Кроме того, проблемы сословного (поляки-помещики и русские крестьяне) и конфессионального (католики и православные) противостояний были настолько схожи с ситуацией в самой Волынской губернии, что эта общность, подкреплённая тесными религиозными связями двух регионов, сформировала уникальный взгляд волынских публицистов на холмский вопрос. На основании публикаций в таких изданиях, как «Почаевский листок», «Волынская земля», «Жизнь Волыни», «Волынская почта», «Юго-Западная Волынь», «Волынь», большая часть которых впервые вводится в научный оборот, показано, что консервативные и либеральные издания Волыни осветили следующие важные темы: основные формы «польской угрозы» для русского населения Холмщины; деятельность архиепископа Евлогия (Георгиевского) и Холмского православного братства; протесты польских студентов во Львове против выделения Холмщины и др. «Почаевский листок», «Волынская земля» и «Жизнь Волыни» рассматривали территорию Холмской Руси как исторически русскую землю, населённую русскими людьми, нуждающимися в защите от ополячивания и окатоличивания. Поэтому для них образование Холмской губернии было не только логичным, но и необходимым шагом. Либеральные издания Волыни демонстрировали свою позицию менее открыто, прибегая к цитированию заметок из других изданий или речей некоторых депутатов, содержащих критику положений холмского проекта.