В статье исследуются языковые средства, используемые для передачи звуковых сигналов птиц в индивидуально-авторской картине мира М. Пришвина. С помощью программы AntConc работа выполнена в два этапа, в результате чего была сформирована картина орнитофоносферы писателя как сложного, разноуровневого явления. Сначала были выделены все орнитонимы, встречающиеся в художественных произведениях и дневниковых записях М. Пришвина, а затем были проанализированы наиболее яркие глагольные и именные звукоописывающие лексемы. Авторы придерживались традиционной классификации при описании звуков, издаваемых птицами, что позволило дифференцировать голосовое разнообразие пернатых в творчестве М. Пришвина по степени громкости, силе звучания, высоте, тембровой окраске, темпу и четкости. Применение корпусного анализа собранных данных помогло создать комплексную картину, отражающую многослойную и индивидуальную орнитофоносферу писателя, демонстрируя его глубокое понимание и чуткое восприятие окружающего мира. Анализ лексического богатства и лингвистической изысканности языка М. Пришвина при фиксации голосов пернатых не только раскрывает уникальный подход писателя к орнитологической теме, но и предоставляет читателям возможность глубже воспринимать истинный голос природы через призму его художественного и дневникового наследия
В статье поднимается проблема своеобразия поэтического лексикона И. А. Бунина, в частности рассматривается организация фитонимической микросистемы и функциональный потенциал ее единиц. Установлено, что состав фитонимии Бунина-поэта отличается семантической неоднородностью и включает десять лексико-семантических групп разного объема. Хотя основа писательского словника сформирована общеизвестными официальными названиями растений, в нем присутствуют диалектные и индивидуально-авторские единицы. Наименования деревьев и кустарников, растительных сообществ, травянистых, вьющихся, споровых, низших растений или их частей обладают разной частотностью реализации в стихотворных контекстах. Анализ синтагматики фитонимов в поэтической речи позволяет заключить, что они служат не только инструментом создания пейзажей русского Подстепья или экзотических природных ландшафтов дальних стран, но и индикатором эмоционально-чувственной сферы лирического субъекта, средством аккумулирования философско-мировоззренческих смыслов и транслятором культурно-ценностных доминант. Авторы приходят к выводу, что отбор фитонимической лексики для создания частных флористических образов и художественного образа Природы в целом предопределен особым типом художественного сознания И. А. Бунина и писательского почерка, выражающегося в эстетизации обыденного, живописном мастерстве, точности детали, емкости символа