Актуальность и цели. Достижения современной медицины детерминируют новую волну репроблематизации критериев определения смерти мозга и различных юридических вопросов, с нею связанных. Целью работы является определение новых подходов к этой теме с учетом новаций социальной практики и отдельных судебных решений, отчасти расширяющих рамки понимания составных элементов правосубъектности личности, часть которых способна реализоваться даже после смерти их носителя.
Материалы и методы. Предметом изучения избраны научные публикации, связанные с переосмыслением границ существования правосубъектности личности во времени, а также нормативно-правовые акты, отражающие влияние смерти человека на его права и обязанности. Автор использовал метод системного анализа и формально-юридический подход, задействовал общенаучные методы, позволившие построить собственные выводы на основе обобщения изученной информации.
Результаты. Анализ смерти человека комплицируется необходимостью ее оценки с двух точек зрения: как состояния, требующего точной диагностики, и как юридического факта, влияющего на правовой статус не только самого умершего, но и связанных с ним лиц (правопреемников, наследников и др.). Автор предлагает считать смерть индивида закономерным финалом существования его правосубъектности. Однако в современных условиях неполной ясности разграничения смерти мозга и пограничных состояний, а также развития возможностей поддержания функционирования организма человека уже после констатации бесповоротной утраты мозгом своих функций смерть может представлять собой не ясную конечную точку, а растянутый во времени процесс, что обуславливает необходимость внесения ряда изменений в законодательство.
Выводы. Предложено унифицировать подход к оценке трансформации прав умершего в элементы правового положения живых лиц, призванных их реализовывать, посредством использования термина «правовой модус личности», в который автор вкладывает понимание совокупности ответственности, обязанностей и ограничений прав и свобод конкретного индивида.
Актуальность и цели. Исследуется конституционно-правовая природа запрета на возбуждение ненависти и вражды по дискриминационным признакам. Авторы проводят сравнительный анализ конституционно-правовых норм и норм уголовного, административного и антиэкстремистского законодательства и судебной практики в части правовой регламентации и применения данного запрета.
Материалы и методы. Для достижения поставленных целей авторами использовались формально-юридический и сравнительно-правовой методы.
Результаты. Выявлены неоднозначность научного и нормативного понимания категорий «возбуждение ненависти», «возбуждение вражды», «разжигание розни». В то же время правоприменительная практика не уделяет столь пристального внимания для разделения данных категорий. Одновременно сугубо практическим вопросом в рамках квалификации действия как экстремистского является разграничение не понятий «ненависть» и «вражда», а «вражда» и «угроза применения насилия».
Выводы. Нормы специального законодательства не должны выходить за пределы конституционно-правовых запретов свободы мысли и слова и устанавливать иные критерии экстремистских правонарушений. Нормы уголовного и административного права должны быть гармонизированы с практикой их применения.