Объекты культурного наследия играют значимую роль как с позиций изучения и сохранения культуры и истории конкретной территории, так и с точки зрения их значения в рекреации и туризме как «мягкой силе» формирования позитивного имиджа на геополитической арене. Эти две составляющие связаны напрямую: поддержание объектов культурного наследия в должном состоянии позволяет использовать их в хозяйственной деятельности, например в сфере туризма, а экономическое благополучие их собственников, в свою очередь, позволяет изыскивать средства для их восстановления и ремонта. При этом правовым аспектам отводится ключевая роль, позволяющая оптимизировать систему «охранять — использовать». В различных странах эта система взаимоотношений регулируется различными законами. Как Россия, так и Германия являются передовыми государствами в этой деятельности, вместе с тем между ними существуют некоторые отличия, выявление и сравнение которых позволит в еще большей степени оптимизировать правовую базу. Целью работы стало сравнение опыта Германии и России по сохранению и использованию объектов культурного наследия. В основе методологии исследования лежит изучение законодательной базы этих государств в указанной сфере. В ходе исследования осуществлено сравнение законов, приведены конкретные примеры из правоприменительной практики. Особое внимание уделено вопросам государственно-частного партнерства. Показано, что с точки зрения охраны объектов культурного наследия законодательство России характеризуется более жесткими ограничительными мерами, в то время как в Германии правовые нормы и практическое их применение стимулировали развитие системы государственно-частного партнерства (ГЧП), что способствовало сохранению и вовлечению в современное использование значительного количества объектов культурного наследия. Этот опыт может быть применен и в России
Сравнение идей, деятельности Коммунистической партии Китая (КПК) и партии, закончившей формально свою деятельность в России под именем КПСС, актуально с точки зрения анализа перспектив социалистического, коммунистического пути развития. При этом, на наш взгляд, важно учесть культурологический, историко-культурный аспекты такого сравнения. Методология исследования связана в данном случае именно с историческим описанием основных этапов развития, характера деятельности партии коммунистической ориентации в России и в Китае при историко-культурологической оценке известных фактов. Выводы статьи связаны с более европейским характером российского менталитета, более динамично-контрастными, тяжелыми событиями истории России как с серьезным фактором формирования и работы КПСС (в частности, этим объясняется фракционное движение, многопартийность как условие функционирования, жесткость политики и т. д.); в то же время стремление китайцев к гармонии, философичность их мышления, большая традиционность обусловливают меньшее количество фракций в КПК, по возможности «мягкое» сотрудничество с иными партиями (при небольшом количестве последних) и т. д. Гибкость мышления китайцев в условиях очень традиционной страны удивляет самим фактом «неожиданного» и эффективного, по сути, заменившего в определенный исторический момент правительство партийного движения. При том что в России так же «открытый» демократический процесс в начале ХХ в. возник как будто «с нуля», страна, будучи более европейской по менталитету, имела немалую традицию политической, политологической мысли европейского типа
Рассматривается положение сербского народа и православной церкви под властью Австрии со времени окончания войны Священной лиги с Турцией в конце XVII в. до эпохи йозефинизма. Переселившиеся в Австрию сербы с самого начала стали испытывать ассимиляторскую политику властей, главным инструментом которой было навязывание сербам унии с римско-католической церковью. Источниками для исследования послужили нормативные и распорядительные акты органов власти разного уровня, решения сербских народно-церковных соборов, официальная и частная корреспонденция, а также не публиковавшиеся ранее дипломатические документы из фонда российского посольства в Вене. В статье выявляются основные направления политики государства и римско-католической церкви по отношению к сербам и анализируется реакция последних на попытки заставить их принять унию. Делается вывод, что наибольшее сопротивление унии оказали жители городов, тогда как православные архиереи проявляли большую склонность к компромиссу с властями. В борьбе против унии сербы пытались заручиться поддержкой крупнейшей православной державы. Россия, со своей стороны, оказывала сербам помощь, причем ее объем во многом определялся позицией и личными взглядами на «сербский вопрос» русских послов в Вене. В заключение подчеркивается, что благодаря активной позиции сербского городского сословия и протекции со стороны России австрийским сербам удалось на протяжении всего XVIII в. сохранять приверженность вере предков и самостоятельность своей церковной организации, что стало залогом сохранения их национально-культурной идентичности в чуждом инонациональном окружении
Евразийство относится к числу традиционных и наиболее важных для России и ее геостратегии интеллектуально-политических течений. Значимость культи - вируемых в рамках евразийства постулатов и подходов особым образом возросла в контексте резко проявившегося в последние годы конфликта в системе «Россия — Запад» и соответствующей переориентации геоэкономических приоритетов Рос - сийской Федерации на страны «Мирового большинства». Актуализация евразийства и его широкое укоренение в российском научном дискурсе сочетается с его современ - ной концептуальной «размытостью», вариативностью трактовок, с наличием при - сущих идеологемам евразийства глубинных противоречий и проблемных областей, осмысливаемых автором в качестве «дихотомий евразийства». В статье акцен - тирована сущностная двойственность евразийства, соединяющего элементы вери - фицируемого научного знания с идеологическими установками, что позволяет рас - сматривать его как особого рода геоидеологию. Выявлены содержательные различия между положениями евразийской «классики» (труды Н. С. Трубецкого, П. Н. Савицкого, Г. В. Вернадского и др.) и превалирующими в XXI в. направлениями евразийства («неоевразийство», концепты «Большой Евразии», «Северной Евразии»). Показаны присущие евразийству одновременность универсализма (в общероссийском и мате - риковом масштабе) и выраженность «россиецентрированности», а также сочетание апологетики геоэкономического и геокультурного изоляционизма с мощным интегра - ционным межнациональным и межстрановым посылом. Обоснована необходимость дальнейшего развития евразийства, в том числе в рамках проблематики обществен - ной географии