Кёнигсбергский форт No 5 «Фридрих Вильгельм III», построенный во второй половине XIX в., до Второй мировой войны никогда не использовался в боевых действиях. Однако в ходе штурма Кёнигсберга советскими войсками в апреле 1945 г. он четыре дня подвергался массированной атаке частей всех родов войск 3-го Белорусского фронта, после чего был сдан немецким командованием. За штурм форта позже пятнадцать человек были удостоены звания Героя Советского Союза. На основе неопубликованных документов 1970—1980-х гг. из архива Калининградского областного историко-художественного музея рассматривается процесс включения бывшей немецкой крепости в историческую память жителей советского Калининграда в связи с событиями Восточно-Прусской операции. Выявляются причины музеефикации именно этого форта среди других фортификационных сооружений, прослеживается его становление как места памяти. Подробно описываются и анализируются две концепции превращения форта в мемориал, воплощенные в проектах скульпторов из московского объединения «Росмонументискусство» и сотрудников областного историко-художественного музея. Делается вывод о принципах реконструкции и границах допустимого в процессе приспособления немецких памятников к задачам политики памяти, направленной на наполнение исторического ландшафта города советскими атрибутами. В заключении обосновывается ключевая роль открытого на основе форта No 5 мемориала как посредника (медиа) между прошлым края и жителями области, способствующего популяризации исторического нарратива о штурме Кёнигсберга Красной армией как о центральном событии Восточно-Прусской операции 1945 г
В годы Перестройки в центре общественного внимания оказались дискуссии о сталинизме и советском наследии. В Калининградской области интерес к истории в этот период сместился к региональному довоенному прошлому, культурному наследию края, истории его заселения и освоения советскими людьми. Исторические темы стали одним из ведущих мотивов и в творчестве калининградских поэтов. Цель статьи — выявить «образы прошлого», которые формировали исторический нарратив в калининградской поэзии периода Перестройки. Ведущим методом исследования стал контент-анализ, выполненный с помощью программы Max QDA 2020. Источниками для анализа послужили 126 поэтических произведений 47 авторов, опубликованные с 1985 по 1991 г. «Образы прошлого» рассмотрены в статье сквозь призму отражения исторической памяти калининградцев и с использованием концепта «мест памяти». Показана динамика публикаций стихотворений по годам, охарактеризованы приоритетные исторические темы — события Великой Отечественной войны, заселение и восстановление области, судьба историко-культурного наследия. Делается вывод о том, что в период Перестройки под влиянием изменений в общественном сознании калининградцев происходит постепенное включение в поэтический текст новых исторических образов довоенного и послевоенного прошлого края с одновременной тенденцией к сохранению и частичному переосмыслению некоторых прежних компонентов советского исторического нарратива, связанных с войной и образованием Калининградской области
На современном этапе в условиях геополитической напряженности активно применяются технологии, оказывающие манипулятивное воздействие на историческую память населения. Особенно сильное влияние оказывается на молодежь. Цель статьи состоит в изучении восприятия населением Калининградской области региональной истории и историко-культурного наследия. С опорой на теорию поколений выявлены значительные расхождения в специфике исторической памяти поколенческих групп. Обнаружены различия в степени их интереса к разным периодам истории региона. У младших поколений интерес вызывает преимущественно немецкий период, у старших наряду с ним также советский. Следствием этого становится то, что среди младших поколений (особенно среди поколения Z) пользуется заметно более высокой поддержкой идея восстановления полуразрушенных объектов довоенного наследия и возрождения полностью разрушенного Королевского замка
Рассматривается монархизм как форма мемориальной культуры и исторической политики современного немецкого общества. Целью исследования является анализ монархизма как формы исторической памяти. Автор разбирает роль и место монархических интеллектуалов в развитии исторической политики и той мемориальной культуры, которая формируется и развивается в рамках монархического исторического воображения. Новизна исследования состоит в изучении актуального (современного) этапа в развитии монархической идеологии в Германии не как формы политического участия, но как версии развития исторической памяти и мемориальной культуры, основанной на принципах как исторического ревизионизма, так и немецкого национализма. В статье показано, что (1) монархизм в современной Германии формирует и культивирует свои собственные представления о прошлом и истории, (2) историческое воображение немецкого монархизма является формой исторического ревизионизма, так как монархическое прошлое и наследие подвергается последовательной положительной мифологизации и идеологизации в политическом воображении сторонников монархии, (3) монархизм в своем историческом воображении формирует альтернативные версии исторической памяти и мемориальной культуры, отличающиеся от тех версий национальной исторической памяти, которые предлагаются гражданской идентичностью. В статье отражено, что монархические формы исторической памяти содействуют дальнейшим трансформациям мемориальной культуры, стимулируя параллельное соразвитие альтернативных контрпамятей, функционирующих в политических и идеологических координатах монархизма. Предполагается, что визуализация коллективной исторической памяти об уникальном историческом опыте монархии, включая нарративные и дискурсивные тактики и стратегии современных монархистов, содействует актуализации гетерогенного характера мемориальной традиции современной Германии, стимулируя консолидацию уникальных представлений о прошлом, формирующих основу монархического исторического воображения и мемориальной культуры как формы альтернативной памяти