Рассматривается художественное воплощение четырех видов любви, которые К. С. Льюис подробно описал в трактате «The Four Loves» («Любовь») и в мифологическом романе «Till we have faces» («Пока мы лиц не обрели»). Учитывая центральное место темы любви в романе, логично предположить, что в произведении, написанном в 1956 г., автор в художественной форме осмыслил те этико-психологические понятия, о которых позже будет рассуждать в трактате, изданном на основе радиобесед, проведенных Льюисом на американском радио в 1958 г. Книга «Любовь» была издана два года спустя, в 1960 г. При этом осмысление любви как сложного и многогранного явления происходит уже в художественной философии исследуемого романа. В настоящей статье прослеживаются основные особенности художественного воплощения понятий дружбы, милосердия, эротической и родственной любви в романе «Пока мы лиц не обрели». Все четыре формы любви рассматриваются на уровне сюжета, построения художественных образов главных героинь (Психеи и Оруали) и философской составляющей мифологического романа в контексте древнегреческого мифа об Амуре и Психее, который лег в основу произведения
В статье раскрывается символизм топоса леса в романе Н. Готорна «Алая буква». Цель исследования состоит в том, чтобы не только истолковать значения этого топоса, но и показать его роль в построении трех внутренних сюжетов романа. Краткий обзор истории рецепции леса как символического пространства в европейской культуре позволил выделить четыре основных значения данного топоса: лес как материя и ресурс, лес как ад, лес как рай, лес как пограничье (пространство инициации героя). Предлагаемое прочтение романа «Алая буква» с позиций культурно-исторической и мифологической школ показало, что Готорн иронически переосмыслил все четыре интерпретации топоса леса, высветив через них внутренние противоречия в истории родного региона Новая Англия: страх перед лесом как «обителью Черного человека» не помешал пуританам использовать добытую в лесу древесину для строительства своего Нового Ханаана, а мечта о земном рае не остановила их от вырубки леса, представленного на страницах романа в качестве locus amoenus. Топообраз леса как пространства трансформации раскрывается в судьбах главных героев, причем успешно проходит «лесную инициацию» только Эстер Прин, что позволяет сделать вывод об истинном отношении автора к легенде о Черном человеке в лесу. Актуальность исследования обусловлена важностью обращения к классическим текстам, заполнения существующих лакун, каковой является, в частности, поэтика пространства в творчестве Готорна, недостаточно исследованная в литературоведении