Роман современной писательницы Г. Ш. Яхиной «Дети мои» увидел свет в 2018 г. и вызвал к себе большой интерес специалистов: обсуждался своеобразный стиль и пафос этого произведения, его персонажи, структура, интертекстуальные связи и мн. др. В настоящей статье мы ставим перед собой цель определить жанр этого романа и указать на его феноменальность с точки зрения диалектики эпоса. Опираясь на теоретические разработки А. Н. Веселовского, М. М. Бахтина и Ю. М. Лотмана о законах развития словесного искусства, мы выдвинули гипотезу, что роман «Дети мои» имеет транстекстуальную связь с культурной историей немцев Поволжья, а его концепция и композиция демонстрирует признаки мифо-эпической эпопеи. В ходе исследования мы использовали культурно-исторический, структурносемантический, филологический и сравнительный методы. В ходе научного анализа мы достигли следующих результатов: выясняли, что события в романе разворачиваются на фоне трагических национальноисторических событий; разобрали образ шульмейстера Баха с точки зрения функций культурного героя; обратили внимание на прозо-поэтический стиль романа и его квазиисторический пафос; описали мифо-эпические хронотоп и топосы, а также подробно остановились на анализе системы персонажей: «чудесная» жена, антагонист, взбунтовавшиеся дети. На основании полученных результатов мы сделали вывод, что структурная и системная организация текста романа Г. Ш. Яхиной «Дети мои» отвечает функциям, жанровым и стилистическим конвенциям мифо-эпической эпопеи и дали определение этому жанру мифо-эпический роман. В заключении мы подчеркнули, что перед нами феномен трансляции и стилизации предания. Даже сама книга (издательство «АСТ») организована как публикация эпического памятника: есть приложение в виде «Календаря Я. И. Баха» и культурно-исторический комментарий. Настоящее исследование представляется нам своевременным, т. к. в современной литературе наметилось новое направление – этно-эпический и мифо-эпический романы, которые, на наш взгляд, вписываются в теорию А. Н. Веселовского о диалектике эпоса.
В рамках данной статьи предпринимается попытка сопоставительного анализа гендерных стереотипов японского и русского языков, где гендерные роли, маскулинность и феминность рассматриваются как концепты культуры, а не биологически детерминированные факторы. Впервые особое внимание уделяется выявлению универсальных и специфических характеристик гендерных стереотипов сопоставляемых языков на примере текстов народных песен; выявляется специфика языковой репрезентации гендерных представлений в каждой анализируемой лингвокультуре. Целью исследования является выявление специфики языковой репрезентации гендерных стереотипов в текстах японских и русских народных песен. В результате исследования выявляются женские и мужские образы, передающие стереотипные представления об их роли в обществе. Большая часть исследуемого материала представлена универсальными представлениями о женщине и мужчине, что передает гендерную стереотипность образов, где женщина олицетворяет внешнюю красоту и внутреннюю мягкость, доброту, а мужчина – силу, уверенность, доминирующую роль. При этом проанализированный фольклорный материал сохраняет национальную специфику японской и славянской культур, отражает японскую и русскую языковую картину мира, что выражается посредством лексико-семантического своеобразия языковых систем. Для японской лингвокультуры явилось характерным избегание употребления прямых характеристик женской внешности через эпитеты «красивая», «милая»; практически отсутствует описание глаз, ног женщин, упоминание возраста. Мужской образ в текстах японских песен энка выражается через эпитеты tsuyoi ‘сильный’, warui ‘плохой’, zurui ‘хитрый, несправедливый’, в качестве частей тела, формирующих мужской образ упоминаются голос, запах и походка. В текстах русских народных песен довольно частым явлением оказалось использование лексем, указывающих на возраст женщины: девчина, девка, дева, молодушка, сударыня, матушка, старушка, что подчеркивает и социальный ее статус. При этом возраст мужчины не имеет строгой дифференциации, но может передаваться через социальный статус «молодой удалец/ молодчик», «муж», «отец», более показательным для мужского образа является семейное положение: холост/ женат.
Актуальность исследования продиктована общим состоянием развития современной лингвистики с её стремлением изучать фразеологическую картину мира в рамках антропоцентрического подхода. Новизну работы мы видим в том, что фразеологические единицы (ФЕ) и устойчивые сочетания (УС) в контексте их функционирования как художественно-изобразительных средств языка в эпическом тексте олонхо до настоящего времени не подвергались систематическому идеографическому анализу. Такой анализ открывает новые перспективы для составления фразеологического идеографического словаря якутского языка; создания корпуса эпических текстов, который станет важным источником для дальнейших лингвистических и культурологических исследований. В статье ставится цель выявить и описать ФЕ и УС текста олонхо «Нюргун Боотур Стремительный» К. Г. Оросина (1947). В работе решены следующие задачи: отобрать из эпического произведения фразеологизмы и УС и структурировать их по идеографическому принципу, упорядочить единицы по смысловым основаниям; систематизировать материал для дальнейшего лингвокультурологического анализа.
Материал из эпоса олонхо извлечен методом сплошной выборки и фразеологической идентификации; проведена экспликация отобранных единиц с построением идеографической схемы по антропоцентрическому типу индуктивным путем, т. е. от языкового материала к смысловым группам, покрываемых фразеологией.
Анализ ФЕ и УС эпического произведения в той или иной мере позволит воссоздать фольклорноязыковую картину мира сказителя, в его лице – носителя языка саха того времени, выявить наиболее важные с его точки зрения участки объективной действительности, которые отражают его мировидение.
Проведенная нами идеографическая классификация фольклорной фразеологии текста олонхо «Нюргун Боотур Стремительный» К. Г. Оросина демонстрирует, что анализируемые единицы в эпосе характеризуются ярко выраженной антропоцентричностью и репрезентируют объекты окружающего мира, в которых обитают персонажи олонхо, временные отрезки происходящих в эпосе событий, действия и поступки эпических героев, связанные с описанием боевых сражений, их внешность, черты характера, эмоциональное состояние персонажей олонхо; взаимоотношения между ними, восприятие ими окружающей среды и их мироощущение, суеверные представления.