Статья посвящена характеристике образа клопа в сатирических произведениях поэтов начала ХХ века – Владимира Маяковского и Шайхзады Бабича. В ней дается обзор творческих биографий поэтов-современников, поэтовноваторов, поэтов-сатириков, схожих по идейно-тематическому содержанию и одновременно разных по стилю произведений и отношений к окружающему миру. Каждый из поэтов писал об одних и тех же событиях совершенно в разных стилях и жанрах, преследуя одну и ту же цель. Маяковский в своей феерической комедии «Клоп» (1929) главный удар делает на человеческие пороки и на приспосабливающееся мещанство, которые поэт осмысливал политически. В балладе «Ҡандала» (1916; «Клоп») Бабич, как бы высмеивая себя, на деле раскрывает недостатки других. Образ клопа у Бабича – это сатирический портрет кровопийц, грабителей и угнетателей, наживавшихся на войне. В творчестве русского и башкирского поэтов наблюдается типологическое сходство: оба писали на злободневные темы своего времени, изобличали антиобщественные деяния, двуличность общества.
Тюркский поэт С. Сараи глубоко понимал суфийскую философию и литературу. Он в своем произведении «Цветущий сад по-тюркски» посредством поэтических образов сумел передать сложные научно-теоретические мысли, а также практический опыт суфиев. Через произведение поэта проходят красной нитью несколько идей. Во-первых, путь духовного развития каждый проходит по-своему, стезя духовного поиска, переживания каждого человека своеобразны, индивидуальны. Во-вторых, основная цель нравственного поиска – любовь. Человек после длительной, упорной работы над собой достигает уровня высокой нравственности – состояния всеобъемлющей любви; именно она и стремление бескорыстно служить человечеству становятся основным смыслом его жизни. Автор изображает тонкие психологические процессы, происходящие в душе и разуме духовных искателей, анализирует нравственный облик вступивших на путь духовного поиска дервишей, их человеческую природу, образ жизни как важных факторов, оказывающих влияние на достижение ими божественного совершенства.
В статье рассматриваются некоторые аспекты становления башкирской литературной критики в 20–30-е годы ХХ в. После 1917 года начинается новый этап формирования башкирской критической мысли. В центре башкирской литературно-критической мысли оказались проблемы нового художественного метода, отношения новой советской литературы к прошлому и культурному наследию, концепции героясовременника, принципы отражения действительности, вопросы определения границ башкирской литературы во взаимодействии с другими национальными литературами. Писателям предстояло разработать методологию и методику молодой башкирской литературной критики. В становлении ее огромную роль сыграли теоретические взгляды и выступления башкирских классиков Даута Юлтыя, Имая Насыри, Габдуллы Амантая, русского писателя А. Фадеева и многих других
Монография члена-корреспондента Академии наук Республики Башкортостан, профессора Гиниятуллы Сафиулловича Кунафина изначально привлекает внимание как продуманный с композиционной точки зрения научно-литературный источник универсального характера. Он, с одной стороны, освещает жизненный путь великого поэта, дает оценку и анализирует его творчество, с другой – является хрестоматийным источником, включавшим лучшие творческие образцы и посвященным студентам вузов, ссузов, старшеклассникам, а также читателям широкого круга. В приложении труда имеются яркие произведения поэта, внесенные в вузовские, ссузовские и школьные программы. Некоторые из них даны в сокращенном виде, при этом не искажены содержание и поэтическая наработка
Мавля Кулуй – один из известных тюркских поэтов XVII столетия во всем Урало-Поволжье, чье творческое наследие сохранилось в относительно полном объёме. Документальных свидетельств о личности, месте рождения и жизненном пути поэта нет. Немногие факты можно обнаружить лишь в его хикматах. Есть хикмат, в котором поэт сообщает свое имя – Мавли, указывает год написания этих стихов – 1677. В других хикматах он называет себя тахаллусом (псевдонимом) Мавля Кулуй. По хикматам можно судить, что в юности он был человеком свободомыслящим, учился в медресе, перенес немало трудностей, а к старости поддался влиянию суфизма. По-видимому, именно в преклонном возрасте он нашел в нем свое подлинное поэтическое призвание. Но как бы поэт не осуждал мирскую суету, он не мог окончательно отрешиться от забот своего времени, в его хикматах то и дело прорываются очарование красотой жизни, а также тревожные мысли о несовершенстве мира, человеческих пороках. В его высказываниях много хорошего о семье, о взаимоотношениях родителей и детей, призывает отличать друзей от врагов, размышляет о ценности жизни. Воздает хвалу людям труда, земледелие объявляет святым, высоконравственным занятием. Поэт, входя в явное противоречие с догмами суфизма, утверждает, что тот, кто не дорожит жизнью и проводит свои дни беспечно и бездумно, проживает впустую. Добро и зло, дружба и вражда, честность и двоедушие в его хикматах изображаются в контрастных сопоставлениях