В статье описаны результаты эмпирического исследования субъективного состояния усталости у студентов в период сессии как показателя эмоционального неблагополучия. Автор анализирует теоретические исследования по психологии и медицине, посвященные современному состоянию распространенности данной проблемы. Проанализировано содержание понятий «усталость» и «утомление». Подчеркивается, что усталость - особое субъективное состояние, возникающее в результате длительного напряжения и истощения ресурсов организма, сопровождается снижением функциональных возможностей и изменением эмоционального состояния. Данный феномен характеризуется комплексом осознаваемых человеком ощущений слабости и бессилия (чувство разбитости), вялости, морального истощения, наличием дискомфорта, появлением раздражительности, плохого настроения, тревожности, признаков депрессии и др. Ухудшение самочувствия является доминирующим признаком усталости. Исследование проводилось на базе университета, в котором приняло участие 125 студентов-первокурсников. Полученные результаты свидетельствуют об устойчивой тенденции к нарастанию усталости и эмоционального неблагополучия у студентов в экзаменационный период. В заключении подчеркивается необходимость разработки мер психолого-педагогического сопровождения для минимизации негативных последствий.
Исследование посвящено проблеме связи уровня развития психологических ресурсов саморегуляции и психологического благополучия личности. Исследовательская работа проводилась на базе ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психо-неврологическая больница». Общее количество человек, прошедших исследование - 61, из них 32 респондента страдают пограничными психическими расстройствами, а 29 - психически здоровые лица. Были получены данные, свидетельствующие о том, что лица с пограничными психическими расстройствами значимо отличаются от здоровых лиц по уровню развития ресурсов саморегуляции, которые, в свою очередь, связаны с переживанием психологического благополучия. Использование этих данных будет полезно при разработке более результативных методов психологической помощи и коррекции, нацеленных на активизацию личностных ресурсов саморегуляции у пациентов с пограничными психическими расстройствами.
В статье анализируются концепции отечественных и зарубежных ученых по проблеме успеха личности с точки зрения междисциплинарного анализа существующих научных подходов, проводится экскурс в этимологию понятия «успех», показано многообразие его синонимичного ряда в междисциплинарных исследованиях. В процессе исследования данной проблемы были использованы методы теоретического анализа отечественных и зарубежных научных источников (анализ, синтез, обобщение). Теоретический анализ проблемы показывает, что концепт «успех» является объектом изучения многих наук и, как показывает анализ осмысления его теоретических и прикладных аспектов, остается много вопросов для научных дискуссий, открывая перспективы как для психологии, так и для социогуманитарных наук, таких как лингвистика, философия, социология, педагогика. Сформулированы выводы о том, что понимание успеха зависит от области знаний и сферы деятельности, в которых он рассматривается или достигается, поэтому смысл, вкладываемый в него, крайне динамичен, его трактовка противоречива и неоднозначна. Однако, на сегодняшний день проблема понимания и интерпретации феномена успеха остается актуальной темой при целостном изучении концепта.
Цель статьи - анализ черт самосознания, моральных установок и мышления личности, подверженной влиянию фашистской идеологии. Автор полагает, что важную роль в создании данной идеологии сыграла реформа моральной философии, предпринятая И. Кантом. Кант отвергает представление, что человеческое сознание (разум) имеет какую-либо форму внутренней связи с чем-либо трансцендентным (Богом, идеями в платоновском смысле и т. п.). Вместо веры в Бога в классическом смысле в качестве основы морали им предлагается «категорический императив». Это декларирование принуждения себя к «вере» в нормы, устанавливаемые самому себе. Так создается основа для чувства избранности. Отрицание рефлексии своего Я, продекларированное Кантом, приводит к «капсуляции» «Я», что проявляется в т. ч. в чувстве себя жертвой. Ложное ощущение себя жертвой становится центральным псевдоморальным элементом фашистского мировоззрения, охватывает целые группы - нацию и т. п., что становится основой группового эгоизма. Недооцениваются когнитивные особенности фашизированной личности. Отрицание трансцендентных факторов в мышлении коррелирует с блокировкой мыслительных операций обобщения и абстрагирования, что закрывает возможность понимания сущностного равенства между людьми, делает мышление статичным и бессвязным, и «консервирует» личность внутри фашистской идеологии, построенной на принципе неравенств.
В статье приводятся основные подходы к классифицированию трудных жизненных ситуаций личности. В начале статьи приведены специфические черты трудных жизненных ситуаций личности: они выступают некими стимулами, которые активируют систему сопротивления стрессу. Степень интенсивности стресса всегда зависит от субъективной оценки ее личностью. Наличие значимой трудной ситуации может приводить к кризису и к внутренним изменениям личности. Наличие значимой трудной жизненной ситуации может влиять на образ мира личности. Трудная жизненная ситуация может требовать пересмотра существующих установок, ценностей и целей личности. В качестве критериев классифицирования трудных жизненных ситуаций выделяются следующие: по степени интенсивности; по длительности воздействия; по источнику возникновения; по природе возникновения; по степени управляемости; по эмоциональной окраске. Поясняется специфика стрессовой ситуации каждого вида. Перечисленные критерии могут дополняться и другими способами классификации: по возрасту; по сферам жизнедеятельности; по ресурсам разрешения; по характеру адаптации и др. Возможность построения единой классификации трудных жизненных ситуаций приблизит нас к более полному пониманию индивидуальной специфики поведения личности в стрессе.
В статье отражены результаты исследования содержательного отношения юношей призывников к воинской службе. Данные получены при помощи качественных методов исследования - анкетирования, содержащего открытые и закрытые вопросы, контент-анализа, используемого для обработки данных анкетирования. Анкета была направлена на решение следующих исследовательских задач: исследование содержательного наполнения базовых и ценностно-смысловых убеждений молодых людей; содержательное наполнение отношения к воинской профессии и связанные с этим отношением корреляты, а именно чувство патриотизма и защита родины, отношение к воинской профессии и собственная готовность к защите родины, своих близких, различные виды мотивации в ситуации принятия воинской профессии. При помощи корреляционного анализа переменных стандартизированных методик и данных анкетирования получено подтверждение взаимосвязи данных анкетирования и данных других методик исследования. Выборка исследования включила 75 юношей призывного возраста.
Предложена модель для анализа манипулятивных стратегий выстраивания социального пространства. Данные стратегии понимаются как формы псевдодеятельности, которые имитируют продуктивную деятельность, но в силу отсутствия определенных свойств продуцируют лишь отношения, используемые для извлечения психологических, а иногда материальных выгод. Автор исходит из идеи, что продуктивная деятельность должна содержать в себе как условие соединение стабилизирующего и активирующего факторов, удерживание объекта и воздействие на него. Псевдодеятельность возникает, когда деятельность сводится к одному из них. Ж. Пиаже считал, что подобные два типа когнитивных операций - охватывание и прицеливание - лежат в основе двух типов структурирования пространства незрелым эгоцентрическим сознанием: «пространство мест» и «пространство проекций». В статье развивается идея, что те же два типа когнитивных операций лежат и в основе выстраивания социальных пространств манипулятивного типа. Описано, как могли бы выглядеть подобные два типа организации социальных отношений. Для иллюстрации приведен анализ двух больших социальных групп. Обосновывается представление о свойствах продуктивной деятельности.
Актуальность исследуемой темы обусловлена ростом проблем в наступлении беременности, а также увеличением обращений по вопросам фертильности. В статье рассмотрены работы зарубежных и отечественных авторов, посвященные исследованию психологических аспектов бесплодия и обоснованию данного явления. Представлена классификация форм бесплодия. Характеризуются личностные профили женщин с бесплодием, этиология которого неизвестна. Психогенная теория бесплодия сфокусирована на этиологии его причин. Теория жизненного кризиса сосредоточена на психологических последствиях бесплодия. Биопсихосоциальная теория бесплодия соответствует модели стресса и преодолению трудностей и рассматривает данную проблему в комплексе переплетения биологических, социальных и психологических аспектов. Психофизиологический механизм репродуктивной сферы, объединяет психологию, физиологию, мотивационно-потребностную сферу и ценностно-смысловые образования. Обзор исследований показал, что изменения в понимания психологии бесплодия и консультирования при бесплодии носят ключевой характер.
В работе изучается связь численного состава неформальных подгрупп, возникающих в производственных группах, с некоторыми феноменами отношений (межличностное и микрогрупповое доверие, межличностная и микрогрупповая идентичность, межличностный и микрогрупповой конфликт) внутри этих подгрупп, а также делается сравнительный анализ степени выраженности соответствующих феноменов отношений в неформальных диадах и более многочисленных подгруппах. Использованы данные двух эмпирических исследований на разных выборках производственных групп (N=37 и N=42), в которых обнаружено 65 и 71 неформальных подгрупп, соответственно. Численный состав неформальных подгрупп значимо положительно связан с межличностным доверием и межличностной идентичностью, микрогрупповым доверием и микрогрупповой идентичностью, но значимо не связан с межличностным и микрогрупповым конфликтом внутри подгрупп. Межличностное доверие и межличностная идентичность, микрогрупповое доверие и микрогрупповая идентичность слабее выражены внутри диад, чем в более многочисленных подгруппах. Значимых отличий межличностного конфликта внутри диад и более многочисленных подгрупп не обнаружено. В завершении работы представлены обсуждение, теоретические и практические приложения полученных результатов, а также некоторые перспективы дальнейшего исследования.
- 1
- 2