В публикации на материалах ставропольских туркмен показаны перипетии, которые претерпели кочевые и переходящие к оседлости туркмены Ставропольской губернии в конце XIX — первые десятилетия XX века, обусловленные всем ходом политической, экономической, социальной и национальной жизни российского государства в начале XX века.
Материалами исследования выступили отчеты, доклады, сведения, извлеченные из центральных (ГАРФ, РГАСПИ) и региональных (ГАСК) архивов. Анализ источников и материалов позволил посмотреть на перелом эпох с точки зрения традиционно утвердившихся в отечественной историографии стереотипов, но и через призму региональной истории — небольшой этнической группы ставропольских туркмен, пытавшихся в непростых политических и социально-экономических условиях отстаивать свои административные, земельно-правовые и иные права. Проанализированные в исследовании материалы дали возможность показать социальные и экономические трансформации ставропольских туркмен в конце XIX — первые десятилетия XX вв., сложный характер попыток решения земельно-правового вопроса в условиях всеобъемлющих изменений в государственном управлении страны, а также особенности реализации национального вопроса в условиях социалистического строительства в туркменской степи.
Изучение кочевых обществ Юга России до сих пор вызывает неослабный интерес у исследователей: российских и зарубежных кочевниковедов, историков– краеведов, в трудах которых находит свое отражение история кочевых народов Центральной Азии. Тем не менее несколько скромное, по нашему мнению, количество работ по данной тематике и хронологическим рамкам, изучающих историю туркменского кочевого народа, проживающего в современных границах в административно-территориальном составе Ставропольского края. Исторически туркмены кочевали в степях восточного Прикаспия. В середине XVII в. несколько групп туркмен двинулась в пределы Северо-Западного Прикаспия, где оказались инкорпорированы в состав улусов Калмыцкого ханства. Согласно архивному материалу, впервые туркмены упоминаются в 1653 г., когда более 1,5 тыс. туркменских семей под угрозой вторжения хивинских ханов покинули полуостров Мангышлак и прибыли в Нижнее Поволжье, где присоединились к калмыкам. Также туркмены продолжали прибывать из Мангышлака весь XVIII и начало XIX вв. Актуальность исследования обусловлена современными тенденциями активного обращения к историческому прошлому как отдельной семьи, так и целых народов, возвращением к традициям и обычаям своих предков, прежде всего, в воспитании подрастающего поколения. Несмотря на все имеющиеся разработки по историографии туркменского народа данная проблематика недостаточно изучена и требует более детального изучения. В рамках настоящей работы предпринята попытка автора расширить рамки изучения проблемы.
В данной публикации анализируются особенности российского имперского административного опыта борьбы с опустыниванием в Бажиганских и Бакылзанских песчаных массивах Ачикулакского приставства Ставропольской губернии в конце XIX–начале XX вв. Несмотря на солидную историографию по истории и деятельности лесного департамента как государственно-правового института Российской империи особенности борьбы с песками на землях кочевых и переходящих к оседлости ногайцев не становились еще предметом отдельных исследований, что обуславливает новизну данной статьи. Основной источниковой базой настоящего исследования выступили материалы, извлеченные из Государственного архива Ставропольского края (ГАСК), в частности, материалы об укреплении песков и лесоразведении в Ачикулакском приставстве, впервые вводимые в научный оборот.
Особенности природно-географических условий Ачикулакских степей и нерациональное использования ногайцами аридных зон в качестве пастбищных земель для крупного и мелкого скота выступили основными факторами, вызвавшими стремительный рост песков в рассматриваемый период. Начало последовательной борьбы с песками в ногайских степях было положено правительством в конце XIX в., когда интенсивное распространение песков стало губительным для социально-экономического развития местного населения, в частности, под угрозой оказалась приставская ставка Ачикулак, а пески стали заносить дороги. В 1895–1898 гг. в семи верстах от ставки Ачикулак ставропольским лесничеством были заложены казенная шелюговая и осокоревая плантации. Деятельность лесничих осуществлялась за счет инородческого капитала туркменских кочевых обществ, проживавших по соседству с ачикулакскими ногайцами, сдерживавших таким образом процесс наступления песков на свои кочевья. Ногайцы долгое время были индифферентны к процессу борьбы с песками. Интенсивное распространение песков, угроза хозяйственно-экономической жизни и здоровью номадов и соседних с ними крестьян требовали государственного надзора, финансового и материального обеспечения круглогодичной деятельности лесничих в степи. По итогам деятельности земельной комиссии, в которую входили ставропольский губернатор, главный пристав кочующих народов, землемеры разных ведомств, было принято решение о выведении из состава Ачикулакского приставства Бажиганских и Бакылзанских песчаных массивов и передачи их в государственный надзор и попечение. Политические события 1917 г. помешали санкционированию органами высшей правительственной власти нового размежевания земель. Изменения государственного устройства, провозглашение исключительной государственной социалистической собственности на землю и лес повлекли за собой изменение системы управления лесным хозяйством и формирование новой политики в борьбе с опустыниванием в советском государстве.
Актуальность исследования продиктована возросшим интересом к региональной истории и ростом роли антропогенного фактора на аридных территориях. Целью данной статьи является изучение проблемы формирования социально-экономической инфраструктуры на территории поселенных аулов Ставропольской губернии в контексте имперской политики по переводу на оседлость кочевых народов. На основе анализа документальных материалов из фондов Государственного архива Ставропольского края, путем использования методов исторической антропологии и исторической географии рассмотрена делопроизводственная документация канцелярии ставропольского губернатора и Управления кочующих народов. Авторы особое внимание уделяют аспекту волеизъявления народа на общественных сходах, зафиксированного в вынесенных на них приговорах. Именно перенесенная из кочевого общества практика совместного решения основных вопросов жизнедеятельности общества, затем узаконенная властями в нормативных правовых актах, позволила кочевникам адаптироваться в условиях нового способа хозяйствования. В итоге властями, исходя из сложившейся практики кочевого хозяйствования, были выработаны меры по организации социально-экономической инфраструктуры в поселенных аулах. В ходе исследования было выявлено отсутствие четкой политики имперских властей по переводу кочевников на оседлость. Показан сам многотрудный процесс приобщения кочевников к оседлости, приведший к ранжированию их на определенные группы в зависимости от материального благосостояния.