У казахов два аристократических рода — кожа и торе, не входящие в систему жузов. Род кожа, по генеалогическим легендам, ведет своё происхождение от Пророка Мухаммеда, его многочисленных сподвижников, четырёх первых халифов или арабских завоевателей. Торе считаются потомками Чингисхана. По данным популяционной генетики (гаплогруппы Y-хромосомы и их субклады) выполнена этническая идентификация их предков. Предкиарабы с Аравийского полуострова у кожа не выявлены. Предками большинства были «таджики». Эта популяция в прошлом занимала территории Таджикистана, Северного Афганистана, Восточного Ирана. Проживала в городах Сырдарьинского региона, возможно, Ферганской долины, а также междуречья Сырдарьи и Амударьи. Второй компонент рода кожа «монголы». Всего носителей монгольских гаплогрупп (C2, O и D) у них 6,5…31,3 %, в том числе гаплогруппы C2 — 6,5…18,8 %. Эти же два этнических компонента по частотам резко доминируют у торы. Частоты монгольских гаплогрупп 42,9…63,0 %, гаплогруппы C2 — 39,1…63,0 %. Среди носителей её субкладов не имеется потомков монголов халха. Минимально представлены потомки калмыков. Большинство является потомками калмаков и носителей этнически не идентифицированного субклада «Авары». Единственное значимое отличие торе от кожа — у них выше частоты монгольских гаплогрупп, примерно, как у казахов Старшего жуза. Данные популяционной генетики по торе и кожа не соответствуют их генеалогическим легендам.
В статье рассматривается миссионерская деятельность священника Астраханской епархии Иоанна Сиротова в начале XX в. на фоне конфессиональной политики Российской империи. Особое внимание уделено материалам «Астраханских епархиальных ведомостей», которые служат ценным источником для раскрытия официальной стратегии русской церкви по интеграции «инородцев» в имперскую православную модель, изучения идеологических и практических аспектов православной миссии среди мусульман Астраханской губернии, дается оценка религиозной ситуации в регионе. Материалы «Астраханских епархиальных ведомостей» позволяют не только реконструировать формы и методы миссионерской практики в губернии, но и выявить роль печатного слова как инструмента идеологического влияния и культурной интеграции в многонациональном пространстве Российской империи того времени. Периодическая печать выполняла не только информативную, но и пропагандистскую функцию, формируя образ «чуждой» мусульманской среды и тем самым обосновывая необходимость её христианизации. В публикациях православного священнослужителя Сиротова отчетливо звучит риторика превосходства православия, необходимость создания миссионерских пунктов и школ для нерусского населения губернии. Автор в своих статьях скрупулёзно фиксирует имевшиеся, правда, немногочисленные на то время факты крещения мусульман, описывает повседневные трудности миссионерской работы, организации образовательных инициатив, предлагает конкретные меры по распространению среди исламского населения губернии православной религиозной литературы и последовательной христианизации. Актуальность исследования обусловлена необходимостью более глубокого изучения конфессиональной политики Российской империи на её юго-восточных окраинах в начале XX в., где взаимодействие православия и ислама носило порой острый и противоречивый характер. Обращение к данной теме также важно в современном контексте, когда вопросы межрелигиозного взаимодействия и исторического опыта православной миссии сохраняют своё немаловажное значение.
Гаплогруппы Y-хромосомы (передаются по мужской линии) C2, O и D принято называть монгольскими. У казахов Казахстана 40–52 % носителей гаплогруппы C2, 8 % — O и до 1 % — D. Всего монгольских гаплогрупп у казахов — 49–60 %. По наличию указанных показателей казахи практически не отличаются от калмыков. В гаплогруппе C2 выделено четыре субклада: C2a1a2a-M48(×M504) доминирует у калмыков; C2a1a2b-M48(M504) по частоте у калмаков (джунгары), C2b-F1067 «Халха» доминирует у монголов-халха, и C2-Y10418 «Авары» этнически не идентифицирован. Калмыки и калмаки (джунгары) — монголы-ойраты. Такое распределение частот субкладов позволяет рассмотреть этническую идентификацию казахов, носителей гаплогруппы C2. Нами рассмотрен 21 массив данных популяционной генетики (число тестированных — 6484), характеризующих казахов по регионам проживания, жузам и родам. В этногенез казахов Старшего жуза определяющий вклад внесли калмаки, Младшего — калмыки. Их вклад в генетический портрет родов Среднего жуза дифференцированный. Монголов-халха на территории формирования этноса казахов (восточная часть улуса Джучи и северная часть улуса Чигатая) не имелось. Частоты субклада «Халха» у казахов — на уровне его частот у калмыков. Исключение составляют казахи Туркестанской области, у которых 20 % носителей субклада «Халха». Главный механизм формирования этноса казахов — социальный. Первоначально Казацкие орды формировались так же, как и в Восточной Европе — из отдельных людей, вышедших из разных социальных систем. Позднее отдельные рода ойратов переходили в казацкие орды из жесткой феодальной структуры Калмыцкого и Джунгарского ханств. Второй по значимости механизм — создание совокупности шежире как национального мифа казахов.