Одним из распространенных приёмов, используемых политиками различных стран, является навешивание ярлыков, что позволяет манипулировать общественным мнением и дискредитировать оппонентов. Это ведет к появлению в политическом медиапространстве множества интересных с точки зрения лингвистического анализа явлений, которые требуют более детального изучения в контексте языкового дискурса и могут быть вовлечены в стратегические коммуникации разных стран. Цель данной статьи заключается в изучении приёма «навешивания ярлыков», анализе способов, используемых для формирования имиджа, а также выявлении общих и отличительных черт реализации этого приёма в американских, британских, испанских и российских СМИ. В статье акцент сделан на разграничении понятий «ярлык» и «приём навешивания ярлыков», что является важным для понимания их влияния на формирование общественного мнения и политических идентичностей. Для достижения поставленных целей были проанализированы примеры из англоязычных (американских и британских), испанских и российских СМИ, а также проведен сравнительно-сопоставительный анализ использования приема навешивания ярлыков в США, Великобритании, Испании и Российской Федерации. Было выявлено, что ключевыми способами актуализации приема «навешивания ярлыков» являются пейоративы, дисфемизмы, метафоры и метонимии, и они активно используются для формирования негативного имиджа и подрыва репутации конкурентов. Метафоры и метонимии нами рассматриваются также как инструменты, способствующие созданию и закреплению стереотипов в политическом дискурсе. Исследование показало, что в СМИ этих стран частотность вышеперечисленных способов актуализации приема «навешивания ярлыков» разная, приведены также данные о том, какие из приемов «навешивания ярлыков» встречаются чаще, а какие - реже. Отметим, что все примеры, приведенные в статье, рассматриваются исключительно с лингвистической точки зрения и не имеют целью оскорбить кого-либо или что-либо пропагандировать.
В данной статье рассмотрены основные характеристики и особенности политического дискурса Германии, приведены высказывания ведущих современных немецких политиков. Проанализированы аспекты применения политической метафоры, представлены несколько метафорических моделей на примере политической коммуникации ведущих немецких политических сил. Тема политического дискурса является довольно актуальной, поскольку цели, тактико-стратегические механизмы, приемы политической коммуникации напрямую связаны как с индивидуальным, так и с коллективным адресатом. Манипулируя сознанием через политическую риторику, у общества формируются необходимые ценности, установки, видение картины мира. Это достигается, в первую очередь, посредством использования в речи политиков понятных реципиенту слов, символов, образов, которые должны вызывать рефлексию. Такое апеллирование к существующей базе знаний человека в политической риторике напрямую связана с когнитивной метафорой. В настоящее время теория политической метафоры является одним из наиболее перспективных и активно развивающихся направлений современного языкознания. Метафоризация высказываний основывается на использовании в политической риторике основных метафорических моделей. К часто встречаемым метафорическим моделям в политической коммуникации относят антропоморфную, социоморфную, природоморфную метафоры. Механизм имплементации подобных моделей осуществляется с помощью внедрения в риторику сфер-источников, которые выступают в роли понятных образов для реципиента. Сферы-источники применяются относительно сфер-мишеней, которые, в свою очередь, являются концептуальными идеями. Они не всегда понятны или недостаточно яркие, чтобы завоевать внимание целевой аудитории. Так как когнитивная метафора отражает специфику человеческого мышления и познания, ее использование в политической коммуникации реализует главную цель политического дискурса - манипулирование общественным сознанием. Поэтому когнитивная метафора активно используется политиками для достижения поставленных целей.
В статье рассматриваются особенности перевода китайских фразеологических единиц (ФЕ) чэнъюй (成语) в политическом дискурсе с китайского на русский язык. Актуальность исследования обусловлена высокой частотой использования чэнъюй в политической риторике Китая и сложностями их передачи на русский язык, что связано с культурно-историческими различиями между языками. Основной целью работы является анализ методов перевода чэнъюй в политических текстах и оценка их прагматической функции при передаче на русский язык. В статье рассматриваются различные подходы к переводу, включая описательный перевод и использование простых слов и словосочетаний вместо фразеологизмов, что может повлиять на сохранение выразительности и точности оригинала. Методологическая основа исследования включает сравнительно-сопоставительный анализ, компонентный и этимологический анализ, а также статистическую обработку перевода чэнъюй, отобранных из новостных статей, опубликованных на крупных китайских информационных платформах. Результаты исследования показывают, что при переводе чэнъюй на русский язык чаще всего используются описательные стратегии и замена фразеологизмов простыми словами. Также выявлено, что значительная часть чэнъюй (22%) не была переведена, что может привести к утрате прагматической функции этих единиц, а также их выразительности и эмоциональной окраски. В статье подчеркивается важность учета прагматической нагрузки чэнъюй, такой как повышение экспрессивности, побуждение к действию и усиление значения сказанного. Автор также отмечает, что для сохранения этих функций переводчик должен не только ориентироваться на лексическое значение фразеологизмов, но и учитывать культурные и политические аспекты. В заключение выделяется необходимость дальнейших исследований в этой области для более точной передачи китайской фразеологии в русском языке, особенно в контексте политической коммуникации.
Изменения в представлениях об образе будущего служат фундаментом для нового мироощущения, которое моделируется на концептуальном и дискурсивных уровнях языка. Актуальность исследования обоснована, с одной стороны, значимостью образа будущего как воплощения социальных ожиданий языковых личностей, аффилированных с той или иной лингвокультурой, а, с другой стороны, высоким ориентирующим потенциалом политической коммуникации. Установлено, что образ будущего в русскоязычном политическом дискурсе конструируется посредством концептуальной метафоризации. Концептуальная метафора рассматривается как способ конструирования образа будущего в политическом дискурсе посредством описания схожести сфер-источников. Взаимосвязь знаний разных концептуальных доменов сферы-источника и сферы-мишени активируют метафоризацию образа будущего, основой которого является опыт взаимодействия с окружающим миром. В связи с этим концептуальные метафоры являются неотъемлемой частью культурной общности и сознания человека, что позволяет конструировать новую образную реальность. В работе выполнен анализ средств вербализации концептуальных метафор образа будущего в российском политическом дискурсе на материале аналитической статьи. В исследовании используется приём интерпретации, предполагающий опору на контексты с целью выявления лингвистических особенностей концептуальных метафор. Когнитивно-дискурсивный подход является наиболее оптимальным при изучении концептуальных метафор, так как предполагает анализ роли метафор при категоризации и концептуализации мира в сочетании с изучением особенностей их функционирования в реальной коммуникации. В исследовании применяется методика анализа единичных концептуальных метафор и метафор, объединяемых сферой-источником метафорической экспансии. Установлено, что к особенностям метафорической концептуализации конструирования образа будущего России относятся: 1) слотовое деление концептуальных метафор: слот «литература»; слот «страж»; слот «еда»; 2) концептуализация будущего в рамках лингвокультурного контекста метафорики; 3) употребление языковых репрезентантов лингвистических источников разных сфер: обслуживания и механистической сферы. Эксплицированы языковые средства и стилистическое приёмы, моделирующие метафоризацию новых образов будущего России.