В условиях современного глобализированного мира важным аспектом является изучение этических принципов, заложенных в философии Иммануила Канта, и их влияние на взаимодействие между представителями различных культур. Философия Канта предлагает глубокий анализ этих принципов, которые выступают в качестве основы оценки нравственных ценностей. Этические принципы предлагают принципиальные подходы к основам межкультурного взаимодействия, основанные на понимании долга, доброй воли, автономии воли, категорического императива, на уважении к индивидуальным правам и достоинству человека. Категорический императив поддерживает идею универсальных принципов, которые могут быть приняты всеми рациональными существами как общие правила поведения. Изучение их в контексте межличностной и межкультурной коммуникации позволяет более глубоко понять основы взаимодействия между культурами и эффективно применять их в повседневной жизни. В статье проведен анализ этических аспектов философии Канта с целью выявления возможностей улучшения взаимопонимания и сотрудничества в условиях культурного разнообразия. Рассмотрим каждый из ключевых принципов, из которых состоит этическая философия Канта. Первый из этих принципов заключается в том, что люди 一 единственные существа, населяющие как материальную (феноменальную), так и моральную (ноуменальную) сферу. Биологическая жизнь соответствуют материальной сфере, в то время как свобода соответствует моральной сфере. С этой концепцией тесно связана его предпосылка о том, что мы знаем только то, что мы можем испытать. Следующий принцип сформулирован в соответствии с концепцией «долга». Хотя этот термин может восприниматься как устаревший, фундаментальная идея, его поддерживающая, по всей вероятности, покажется многим вполне знакомой. Существует ряд обязательств, которые мы воспринимаем как неизменные и необходимые для выполнения, независимо от наших истинных желаний и предпочтений. Третий принцип связан с доброй волей. Важно поступать правильно, потому что это правильно. Важно, говорит нам Кант, то, чтобы доброе дело было сделано потому, что это правильно - независимо от того, доставляет ли это нам удовольствие. Добрая воля не определяется тем, что она достигает, в частности, не через ее эффективность для достижения любой намеченной цели, а только ее желанием, что хорошо само по себе. Очередной принцип обращает наше внимание на концепцию универсального морального закона. Когда мы принимаем позицию Канта и стремимся действовать ради выполнения долга, возникает вопрос: что именно нам следует предпринимать? Кант дает следующий ответ: мы обязаны совершать действия из уважения к моральному закону. Тем не менее, прежде чем нам будет позволено принять данный принцип как руководящий, необходимо более глубоко осмыслить, что Кант подразумевает под действиями, основанными на уважении к моральному закону. Следующий основной принцип в философии Канта 一 личная автономия. Автономия воли, по Канту, подразумевает способность индивида действовать в соответствии с моральным законом, который он сам же и устанавливает с помощью своей рациональной природы. Это противоречит концепциям этики, основанным на внешних источниках морали, таких как традиция, авторитет или обычаи. Здесь необходимо отметить, что центральным понятием в философии Канта является процесс формирования человека как личности. Он говорит о том, что человек становится именно человеком благодаря способности к самосовершенствованию и уважению как к себе, так и к другим. В завершении статьи сделан вывод о значимос ти кантовских нравственных принципов для современного межкультурного взаимодействия. Принципы автономии, уважения к личности, взаимности и справедливости, универсализации моральных норм и идеалов, предложенные Кантом, могут служить важным руководством для формирования этических основ взаимодействия между людьми из различных культур и способствовать созданию общего языка для межкультурного диалога и повышению степени взаимопонимания.
Мы являемся свидетелями бурного развития цифровых технологий, которые переформатируют всю социальную жизнь. Многие современные эксперты пытаются предсказать последствия цифровизации общества, всё большего использования искусственного интеллекта в экономике, науке, социальной сфере, в военной практике и в геополитике. В не меньшей степени нас должны интересовать духовные последствия происходящих изменений. Именно духовное измерение человека во все времена составляло наиболее значимую часть предметной области философии. В статье представлен анализ возможной трансформации духовной жизни человека формирующегося цифрового общества. Социум, будучи сложноорганизованной диссипативной системой, периодически проходит через бифуркационное состояние, претерпевая качественные изменения. Духовная сфера, хотя и взаимосвязана с другими сферами жизни, жёстко не детерминирована последними. При всём многообразии индивидуальных духовно-нравственных интерпретаций смысла человеческого бытия и уникальности человеческой экзистенции, в истории человечества встречаются духовные ценностные комплексы, которые могут быть условно сведены к нескольким основным типам, каждый из которых имеет потенциал стать регулятором поведения человека внутри общества цифровой цивилизации на локальном или глобальном уровне. В этом смысле, будущее человечества однозначно не определено достижениями в сфере цифровых технологий и искусственного интеллекта, так как духовное измерение цифрового общества может быть разным, а это обусловит отношение человека к себе, ближнему кругу окружающих людей, Человечеству в целом и Природе. Обладая невиданной до этого технической мощью, человек может стать причиной гибели всего живого на планете, но также способен создать условия для оптимального развития социума, открывающие новые возможности для духовного роста человека в его коэволюции с Природой. Будущее человечества зависит не только от научно-технического прогресса, но и от того, какая система духовных ценностей станет доминирующей в социуме на ближайшие десятилетия. Нет однозначной траектории изменений духовной сферы в связи с цифровизацией разных сфер жизни общества и внедрением технологии искусственного интеллекта в социальную практику. Используя терминологию синергетики, отметим, что каждый конкретный социум, проходя цифровую трансформацию, попадает в бифуркационное состояние, при прохождении через которое возможен выход на один из возможных аттракторов. Случайность, связанная с субъективным фактором, деятельностью отдельных личностей и групп, может и будет иметь решающее значение для духовного облика человечества будущего, в котором могут быть локально представлены разные по своим духовно-ценностным комплексам социальные системы. В этом исследовании использован сценарный подход для того, чтобы показать возможные варианты трансформации духовно-нравственной жизни человека при переходе к цифровому обществу. Обращаясь к философским сюжетам прошлого, осуществили ретроспективный анализ, исходя из того, что в философском знании присутствует непреодолимый компонент, который может быть экстраполирован на настоящее и будущее социума. Синергетическая методология позволила нам рассмотреть нынешнее состояние общества как бифуркационное и увидеть возможные сценарии будущего как вероятные аттракторы, на которые может выйти социум в результате происходящих сейчас в нём качественных изменений. Под аттрактором в синергетике понимают относительно устойчивое состояние системы, которое как бы «притягивает» к себе всё множество «траекторий» системы, определённых разными начальными условиями.
В статье представлены результаты социально-философского исследования роли социокультурного потенциала национальной идентичности России в обеспечении социетальной безопасности. Автор использует междисциплинарную методологию сочетающую: социально-философский, социокультурный и социетальный подходы. Итогом исследования является определение компонентов социокультурного потенциала национальной идентичности России в области обеспечения социетальной безопасности: 1) традиционные духовно-нравственные ценности; 2) традиции мирного сосуществования представителей разных этносов и религий в рамках единого социокультурного пространства и единого государства; 3) значимость русского языка и национальной культуры России для укрепления национального самосознания и позиционирования России как страны с великой культурой; 4) символическая ценность исторического прошлого, развитые механизмы сохранения и актуализации образов и символов социальной (исторической) памяти; 5) «великодержавный» характер политической культуры России, зафиксированный в национальной идентичности, символически и институционально обеспечивающий суверенность политики Российского государства, в том числе и в сфере безопасности; 6) оборонный характер российской культуры. Исследование реализуется с учетом социально-когнитивной сопряженности национальной идентичности с общественным сознанием, менталитетом, русским языком и социальной памятью. Устойчивая национальная идентичность России, гармонично сочетающая культурно-исторический и общественно-гражданский уровни, разделяемая большинством граждан является важным фактором обеспечения социетальной безопасности.
Статья посвящена проблеме исследований аксиологической сферы общественных отношений в концепциях современной политической философии. В современных условиях следует отметить появление новой качественной черты социальности - влияние метафизических рефлексий на состояние общественных отношений. Наиболее острой проблемой в социальных исследованиях остаётся устойчивый кризис существования человечества, тенденции которого обнаруживают деструктивные реалии, провоцирующие негативный прогноз социального развития. Это провоцирует разрастание субъективистских интерпретаций основных категорий социальной и политической философии. Новые формы нигилизма не просто ставят под сомнение содержание традиционных ценностей, но и предпринимают попытку элиминации ценности как таковой из системы форм общественного сознания. В основах философского подхода причиной такого положения дел можно констатировать крайние формы индивидуализма. Это позволяет предположить, что современная эпоха может рассматриваться как этап воплощения в жизнь пророчеств метафизических рефлексий по поводу недопустимости унификации и обезличивания человека. В частности, сложность категории «справедливость» фактически всегда в философии ассоциировалась с необходимостью решения проблемы соотношения общего и единичного в бытии. В данной статье обоснована особая значимость принципа справедливости в раскрытии актуального состояния общественных отношений. В современных условиях концепции социальной и политической философии сохраняется преемственность с предшествующим анализом данного феномена в аспекте раскрытия проблем справедливости через проблемы равенства и достоинства человека. Именно поэтому дискуссионным остаётся соотношение двух социальных принципов - принципа справедливости и принципа легитимности. Одновременно вследствие существенного изменения социальной среды необходимо специальное обращение к анализу влияния философских рефлексий на современное понимание справедливости. В частности, в данной статье особо рассмотрена значимость в современных условиях разграничения понимания справедливости как основания институтов социума и справедливости как добродетели отдельного человека. Данная тенденция складывается из неизбежности признания традиционного рассмотрения принципа справедливости в связи с категорией всеобщего Блага. Вследствие изменения форм социальной нормативности в современном обществе современные концепции политической философии обращают внимание на деструктивные риски попыток формализации норм справедливости. Последнее создаёт угрозу устойчивости добродетели в жизни человека. Одновременно становится понятным некоторый гносеологический уклон анализа принципа справедливости вследствие влияния философских рефлексий. Свидетельством этому выступает логика имеющихся исследований: от анализа обоснованных суждений каждого о справедливости к исследованию реальных принципов справедливости с учётом всех отношений нормативности. Принцип справедливости выводится из потребности человека, но и по-прежнему связан с принципами равенства, заслуг и нуждаемости. Обнаруживается преемственность с тезисом предшествующих концепций о том, что справедливость в целом достижима только при активной позиции человека в достижении общего Блага. Вместе с тем в связи с процессами цифровизации общественных отношений сегодня необходимо учитывать техногенное влияние на принцип справедливости, на что особо указывают концепции политической философии технологий. Сложность социального анализа актуализирует обращение исследователей к наследию марксистской школы, в частности, к сформулированному в этой школе принципу материалистического понимания истории. Обращает на себя внимание тенденция акцентирования внимания на аксиологических последствиях марксизма. В частности, в статье в критическом анализе опровергнута идея о том, что Маркс настаивал на признании эксплуатации справедливой. Попытки интерпретировать марксистскую школу через обоснование в ней некоторого метафизического Зла чреваты синкретичным отождествлением моральной нормы и принципа справедливости. Причиной таких тенденций обозначено онтологическое смешение ценности и оценки. Современными исследователями признаётся эффективность применения принципа материалистического понимания истории в анализе деструктивных явлений в обществе. В анализе принципа справедливости констатируется необходимость обращения к принципу радикальной критики, обоснованному Марксом, что позволяет выявить зависимость формирования политических принципов общества от принципа справедливости.
Научный интерес представляет проблема социальной трансформации пассионарности в субъектность. Рассмотрим эту проблему в контексте концептуализации и предметно-энергийного подхода А. Б. Невелева. Пассионарность - это энергийная заряженность на действие. Оплот пассионарности - мощнейшая энергийная насыщенность, фокус, линза, которая собирает все возможные направления деятельности. Пассионарий - это человек, энергийность которого предельно концентрирована за счет того, что предметность сходит максимально «на нет». Пассионарий - это «суперсубъект», потому что он решает фундаментальные исторические задачи. Роль пассионария - обновление культуры. Субъектность - это дитя пассионарности, ее аспект и конкретизация. Пассионарность - генетический источник субъектности, субъектность в возможности, а зрелый реальный субъект - это уже реализованная возможность и конкретизация пассионарности, субъектность в действительности. Философская категория «субъектность» - это промежуточное звено между конкретным целеполаганием и пассионарно-энергийным посылом. Но энергийная пассионарность как направление отличается неопределенностью. Субъектность предметно определенна. Человек изначально потенциально субъектен, потому что он ставит цель и тем самым превращается в субъекта. Целеполагание - закон человеческой деятельности и характеристика субъекта, а человек - целеполагающее существо. В любом случае человек всегда действует по одной схеме: ставит цель, находит средство, направляет его на предмет, получает продукт и результат - конституирующая форма всегда одна. Так из пассионарности неизбежно рождается субъектность, то есть продукт. Субъектность - это инобытие пассионарности. Пассионарность обязательно конкретизируется в таких предметных формах, которые превращают пассионария в целеполагающего субъекта. Концептуальные схемы «герой-пассионарий как субъект» и «героизм как вершина субъектности народа» - это реализация возможности держания духа и устойчивое удержание его энергийно-пассионарных форм.
В данной статье рассматриваются причины и риски сжатия курса «философия» в высшей школе. В отличие от традиционного подхода к проблеме акцент сделан не на трансформации содержания дисциплины, не на количестве выделяемых зачетных единиц, а на причинах вытеснения философского знания в учебных планах. В частности, особо указано, что, когда Благо начинает устойчиво ассоциироваться исключительно с благосостоянием, философия попадает в разряд анахронизмов. Отсюда в анализе современных теоретических исследований особенностей включения философии в образовательный процесс обосновано, что общим основанием споров вокруг философии является острый аксиологический кризис. Проанализированы два аспекта проблемы: место философии в формировании рефлексивных практик человека и сложность корреляции философского знания с цифровыми технологиями. Доказательно раскрыто, что негативные явления образовательного процесса высшей школы преодолимы только в универсализации принципа погружения в вопрошающее Бытие на всех стадиях обучения. Особое внимание уделено взаимосвязи философии и цифры. Главным риском определён разрыв академизма и визуальности в преподавании философии. Показаны возможности философии в формировании навыка осмысления всех форм коммуникации. Одновременно прослежены возможности новой среды для самого курса философии.
Исследование посвящено выявлению особенностей восприятия переводного текста русской культуры китайскими реципиентами. Цель исследования состоит в разработке модели экологичной рецепции текста перевода. В основу данной модели положены идеи российских и китайских учёных: экотранслатологическая концепция Ху Гэншэня, синергетическая концепция переводческого пространства Л. В. Кушниной, экология перевода Е. М. Пылаевой, интегральная лингвистика Т. Н. Хомутовой. Материалом исследования послужили художественные прозаические тексты В. Бианки в оригинале и переводе. В фокусе исследования - процесс перевода как экосистема, функционирующая в экосреде, где критериями оценки качества перевода выступают понятия гармоничности и экологичности. В работе предпринята попытка дифференциации данных критериев, согласно которой переводчик стремится к формированию гармоничного текста перевода, смыслы которого соразмерны смыслам текста оригинала, а реципиент стремится к экологичной рецепции, т. е. понятности текста перевода, что нашло отражение в разработанной нами модели экологичной рецепции перевода. В качестве компонентов модели выступают язык, культура, экосреда, а также когнитивно-аффективные качества субъектов - переводчика и реципиента. Импульсом, запускающим модель, является синергия, предполагающая приращение новых культурно значимых смыслов, что обусловливает и гармоничность, и экологичность текста перевода.
Рассматривается феномен творчества. Авторы пытаются раскрыть значение творчества для культуры. Оно определяется как процесс создания принципиально нового. Обосновывается возможность как продуктивного, так и репродуктивного творчества. Последнее, не являясь созданием принципиально нового для культуры в целом, выступает созданием принципиально нового для отдельного человека. На этом основании авторы делают вывод о принципиальной способности к творчеству всех людей. Это вызывает закономерный вопрос о том, почему, имея способность к творчеству, большинство людей отказывается от него? Авторы видят ответ на этот вопрос в трактовке творчества в концепции Н. А. Бердяева, который, рассматривая творчество, приходит к выводу о его трагизме. Суть творческого процесса, по мнению авторов, заключается в способности человека увидеть необычное в обычном и реализовать свое видение на практике. Для Н. А. Бердяева в этом процессе определяющим является не культурологический аспект творчества, заключающийся в создании новых элементов культуры, а экзистенциальный аспект - переживание человеком в творческом акте выхода из мира имманентного в мир трансцендентный. Выходя из имманентного мира в мир трансцендентный, человек освобождается от оков реальности, в творческом акте он обретает свободу. Творческий акт, по Н. А. Бердяеву, это свободное создание человеком нового мира, которое осуществляется в его воображении. Однако, создавая новый мир, человек вынужден реализовывать свой творческий замысел материальными средствами. Именно поэтому результат творчества никогда полностью не соответствует творческому замыслу. В этом Н. А. Бердяев и видит трагедию творчества. Авторы считают, что трагичность творчества является одной из двух главных причин отказа человека от творческой деятельности. Разочаровываясь раз за разом в плодах творчества, человек приходит к убеждению в бесполезности самого творчества и отказывается от него, предпочитая творчеству покой и комфорт. Вторая причина отказа от творчества, по мнению авторов, связана с положением концепции А. Тойнби о противоречии между культурой и цивилизацией. Будучи сама продуктом культурного творчества, цивилизация становится застывшими догмами, которые тормозят дальнейшее творчество. Человеку в процессе социализации внушается, что возможно, а что нет, и в результате у него образуется зашоренность, ограничивающая и сдерживающая его творческие порывы. Авторы считают, что потребность в творчестве, как потребность выйти из имманентного мира обыденности, присуща человеку от природы. По их мнению, кроме творчества как создания новых элементов культуры, есть два способа удовлетворить эту потребность. Первый путь созерцание прекрасного, более спокойный и менее творческий, так как лишен трагического противоречия между замыслом и его реализацией. Второй более трагичный и творческий - это любовь, которая требует самопожертвования и выходит за рамки имманентного бытия. Творчество необходимо и культуре и человеку. Культуре оно позволяет не остановиться в развитии, создавая всё новые ее элементы. Человеку оно, несмотря на весь трагизм, позволяет раскрыть свой творческий потенциал, вырваться из имманентного мира необходимости в трансцендентный мир свободы. Именно в творческом акте человек становится психологически равен Богу, как творец равен творцу.