В статье рассматривается проблема использования в боевых условиях и классификации однолезвийного короткоклинкового оружия германских и соседних с ними народов Европы раннего Средневековья — боевых ножей-саксов. Авторы рассматривают имеющиеся многочисленные археологические находки в контексте терминов, употребляющихся в современных скандинавских языках, а также обращаются к анализу вариантов использования терминов «сакс» и «скальм» в архаических текстах. Представлен контекстный анализ употребления этих терминов в поэтических текстах песен «Старшей Эдды» и прозе исландских саг, относящихся к различным подтипам. По мнению авторов, термин «скальм» имел весьма специфическое назначение и вышел из повседневного употребления — как обозначение реального типа оружия — задолго до эпохи викингов. В текстах, описывающих эпоху викингов, скальмами устойчиво вооружены не люди, а противостоящие им темные и негативные персонажи — тролли, йотуны и т. д. Однако в героической эпической традиции скальмами, напротив, пользуются герои; именно скальмы вошли в состав поэтических формул, описывающих экипировку героев эпоса. Есть основания полагать, что этот термин приходит из глубокой древности и к эпохе викингов становится анахронизмом, приобретая новые коннотации и негативный смысл
Целью настоящей статьи является всестороннее изучение др.-исл. лексемы hel ‘загробный мир; владелица загробного мира’ в «Младшей Эдде», прозаическом произведении Снорри Стурлусона (1222–1225), и сравнительный анализ с соответствующей лексемой в «Старшей Эдде», древнеисландском поэтическом эпосе (основная рукопись Codex Regius 2365 второй половины XIII в.). Можно констатировать наличие фундаментальных схождений, обнаруживаемых у данной лексемы в «Старшей» и «Младшей Эдде», проявляющихся в различных сферах — в общих наиболее частотных падежах (род. и дат.) и синтаксической функции направления, цели, реализуемой глаголами движения, ассоциации с низом, синонимичных предикатах субъекта (быть, жить), экстралингвистической детали (ворот). Вместе с тем следует отметить и принципиальные расхождения, свойственные этой лексеме в исследуемых памятниках письменности. В «Младшей Эдде» др.-исл. hel является гипонимом по отношению к др.-исл. heimr, то есть хель является одним из миров наряду с Асгардом, Мидгардом и Миром великанов, в то время как в «Старшей Эдде» данная лексема представляет собой антоним к др.-исл. heimr, то есть она как царство смерти противопоставляется одному-единственному конкретному миру живых, населенному людьми, — Мидгарду, «среднему огороженному пространству». Этот феномен верифицируют и другие факты, например оппозиция в «Старшей Эдде» хель дому (др.-исл. hús), человеческому жилищу, ассоциации с людьми (др.-исл. halir, gumnom). Если в «Старшей Эдде» доминирует антропоцентрическая позиция при описании др.-исл. hel, выражающаяся в том числе и в выборе точки отсчета (отсюда (др.- исл. heðan), вниз от мира людей, под землю), то в «Младшей Эдде» превалирует теоцентризм (хель образует оппозицию Асгарду, «асов огороженному пространству», населенному богами)
Данная рецензия знакомит читателя с книгой «Эдда: Песни о богах и героях» — первой полной публикацией перевода песен Старшей Эдды, выполненного Софьей Александровной Свиридовой. В рецензии дается краткая справка о самой Старшей Эдде, о жизни и работе С. А. Свиридовой, а также прочий контекст, необходимый для понимания места ее перевода в отечественной переводческой традиции. Подробно описывается содержание книги, дается высокая оценка редакторской работе и сопроводительным материалам: статьям и научному комментарию. В рецензии также обсуждаются сам перевод С. А. Свиридовой и ее научный аппарат: его особенности, недостатки, значение для скандинавистики, специалистов и просто заинтересованных читателей. Для оценки перевода Свиридовой и ее переводческой стратегии привлекаются другие переводы памятников скандинавской словесности и переводческая критика. Так, перевод Свиридовой сравнивается с другими переводами Эдды, а также с переводом «Саги о Волсунгах» Б. И. Ярхо. Рассуждения о формальных особенностях перевода иллюстрируются одной из строф «Прорицания вёльвы» на языке оригинала и в переводах С. А. Свиридовой и Е. М. Мелетинского. Делается вывод о литературной и исторической ценности перевода и вспомогательных материалов С. А. Свиридовой. Отмечается некоторое несоответствие материалов С. А. Свиридовой современным научным знаниям и оценкам, которое во многом компенсируется научным комментарием Д. А. Голованенко. Автор рецензии высоко оценивает достоинства книги и делает вывод, что ее публикация — важное событие, наконец позволяющее ознакомиться с работой С. А. Свиридовой во всей ее полноте