В статье отражены результаты пилотажного эмпирического исследования, проведенного на социальной выборке женщин города Челябинска и Челябинской области в возрасте от 18 до 49 лет (N = 30). Для выявления особенностей пищевого поведения у женщин с разным уровнем эмоционального интеллекта нами были использованы стандартизированные методики: тест эмоционального интеллекта Мэйер - Сэловей - Карузо; голландский опросник DEBQ; опросник EAT-26; шкала оценки пищевого поведения (Станкарда). Сравнение трех групп (с низким, средним и высоким эмоциональным интеллектом) выявило нелинейный характер этой связи. Установлено, что наиболее высокие риски нарушений пищевого поведения характерны для группы женщин со средним уровнем ЭИ: у них выявлено максимальное стремление к худобе (p = 0,001), наивысший общий риск расстройств (p = 0,040) и выраженное экстернальное пищевое поведение (p = 0,009). В отличие от них женщины с высоким ЭИ демонстрируют адаптивный профиль - осознанный контроль питания (ограничительное поведение, p = 0,003) и низкую зависимость от внешних стимулов. Для группы с низким ЭИ характерны интероцептивная некомпетентность (p = 0,042) и перфекционизм (p = 0,023). Полученные данные подчеркивают, что средний уровень ЭИ может являться «зоной уязвимости» для формирования дезадаптивных пищевых установок, что важно учитывать при разработке дифференцированных психологических программ профилактики и коррекции.
В современном мире борьба с коррупцией становится вопросом решения глобальной проблемы общества. Как показала практика, внешние воздействия, направленные на предотвращение коррупционных действий, не всегда имеют должный эффект. Поэтому в последнее время ученые всего мира проявляют всё больше интереса к внутренним регуляторам коррупционного поведения, чаще всего обусловленным моральными составляющими. В основе данной парадигмы лежит идея о том, что коррупционное поведение является результатом множественных, взаимодействующих когнитивно-аффективных сетей в мозге, которые можно подвергать биомедицинским воздействиям, создавая возможности для морального улучшения. Однако когнитивные нейроисследования моральных аспектов поведения, в том числе предполагающих коррупционные действия, представлены на сегодняшний день в дефиците. Бол́ьшая часть из них выполнена на зарубежных выборках, то есть вне учета социокультурного аспекта. Кроме того, одним из последних трендов в этом направлении является поиск нейромаркеров - тех областей в мозге человека, которые активизируются при реализации мыслей и действий, противоречащих моральным нормам, в том числе при принятии коррупционных решений. Настоящая статья задумана с целью аннотированного анализа ретроспективных исследований нейробиологических предикторов поведения человека преимущественно последних 10-15 лет для знакомства российского читателя с инновационными работами в данном направлении.
Целью данной работы является выявление культурно-аксиологических основ проэкологического поведения молодёжи России и Японии. Для проведения эмпирического исследования была использована выборка из студентов гуманитарных специальностей в количестве 370 человек [Челябинский государственный университет (Россия, N=223), университет Эхиме (Япония, N=147)]. В эмпирической части исследования не удалось доказать значимость различий в ценностях разных культурных выборок. Однако факторный анализ позволил выявить разницу в структуре аксиологических основ студентов России и Японии. Результаты на российской выборке продемонстрировали трехфакторную аксиологическую структуру, ориентированную на ценности социального взаимодействия, статусно-гедонистические ценности и ценности роста и развития. В то время как на японской выборке проявилось два фактора, объединивших ценности социального сотрудничества и материально-гедонистические факторы.