В медиатизированном мире образы и имиджи региональных объединений, находясь под пристальным вниманием международных организаций, СМИ и общественности, порой приобретают большее значение, чем территориальные и сырьевые ресурсы, имеющиеся в распоряжении этих объединений. Негативное отношение к объединению, которое может сформироваться у различных аудиторий в условиях международного информационного противоборства при бездействии или недостаточных действиях со стороны властей, а также недооценка реальных успехов интеграции могут не только служить барьером к увеличению объемов прямых иностранных инвестиций, но и негативно влиять на товарооборот с внешними партнерами, а также привлекательность национальных и общего рынков труда. В этой связи в контексте выстраивания системы взаимодействия с международными партнерами крайне важно установить, какие паттерны и дискурсы в сознании различных национальных аудиторий формируют зарубежные медиа. В период передела сфер влияния и наблюдаемого в настоящее время изменения баланса сил на международной арене особый интерес представляет анализ образа Евразийского экономического союза (ЕАЭС), формируемого средствами массовой информации Великобритании с года подписания договора о Евразийском экономическом союзе до конца 2022 г. В ходе исследования проведен частотный контент-анализ релевантных публикаций британских новостных онлайн-СМИ и анализ эмоциональной тональности данных материалов. Выявлено, что изначально в новостных ресурсах Великобритании сложился негативно окрашенный образ объединения, характеризуемого как собственный проект В. В. Путина по возрождению СССР и противостоянию Европейскому союзу (ЕС), однако уже с 2016 г. начался резкий спад интереса новостных журналистов к данной теме. В связи с обострением политического кризиса в 2022 г. ЕАЭС вернулся в повестку британских СМИ, однако преимущественно в контексте внешней политики России. Это позволяет судить о том, что за 2014-2022 гг. со стороны ЕАЭС не было принято мер, которые бы способствовали формированию его внешнеполитического имиджа, что подчеркивает необходимость подобной работы в текущих условиях.
На примере Дальневосточного федерального округа поднимается вопрос о значении и роли Институтов Конфуция, культурно-образовательных учреждений, создаваемых c 2004 г. Китайской Народной Республикой (КНР) в разных странах для обучения их граждан китайскому языку и знакомству с китайской национальной культурой. Актуальность исследования связана с участившейся критикой этих образовательных организаций, обусловленной присущей им двойственной ролью. С одной стороны, Институты Конфуция являются типичным инструментом «мягкой силы», способной создать привлекательный образ Китая и усилить его влияние в мире с помощью международных связей в сфере культуры и образования. С другой стороны, в деятельности Институтов Конфуция прослеживаются функции «жесткой силы», позволяющие Китаю реализовывать стратегические задачи в других областях, совершенно не связанных с образованием и культурой, что вызывает упреки в странах-партнерах. Эта проблема особенно актуальна для российского Дальнего Востока, учитывая его близкое соседство с Китаем, большую протяженность российско-китайской границы и сложную демографическую ситуацию на российском Дальнем Востоке.
Цель исследования - выявить, насколько региональные факторы подтверждают справедливость критических замечаний в адрес Институтов Конфуция, и предложить меры, способствующие снижению «жесткого» влияния Китая на Дальневосточный регион. Анализируя деятельность Институтов Конфуция на российском Дальнем Востоке, авторы выделяют три главных аспекта, подтверждающих «жесткую силу» Институтов Конфуция: их вклад в «мирное» освоение Китаем дальневосточных земель, повышение интернационализации китайского высшего образования и содействие развитию национальной культуры. Сделан вывод, что при анализе плюсов и минусов в деятельности Институтов Конфуция важно учитывать экономическую и политическую ситуацию в том регионе, где они работают. В противном случае этим культурно-образовательным учреждениям не избежать обвинений в роли «троянского коня». В ходе исследования были использованы российские и китайские источники, включая аналитические работы и публикации в средствах массовой информации, а также эмпирические наработки авторов.
Резкое обострение отношений между Россией и странами Запада, начавшееся в феврале 2022 г., стало серьезным вызовом арктическому сотрудничеству, которое на протяжении нескольких последних десятилетий становилось все более интенсивным, плодотворным и в немалой степени взаимовыгодным для его участников. Китай, успевший продемонстрировать всему миру наличие у него амбиций в Арктическом регионе, находится перед лицом непростых вызовов. Ряд исследовательских вопросов, связанных с арктической стратегией Пекина, в этой связи требует уточнения. Не навредит ли укрепление сотрудничества с Россией выстраиванию взаимодействия с остальными арктическими государствами? В какой мере кризис безопасности и постепенная трансформация сложившейся системы международного сотрудничества в Арктике повлияет на планы Китая по интеграции региона в глобальные стратегические проекты Пекина? Какое место может быть отведено Китаю в будущей системе управления Арктикой?
Цель исследования - выявление изменений, происходящих в настоящее время в китайской арктической политике. Методологическую основу исследования составляет теория комплексов региональной безопасности Б. Бузана и О. Вейвера. Установлено, что политика выстраивания арктической идентичности, одной из ключевых составляющих которой выступает секьюритизация климатического дискурса, встречает все большее сопротивление со стороны западных стран. В условиях современного кризиса Пекин также вынужден поддерживать баланс двусторонних отношений с Россией и государствами Северной Европы. Эрозия сложившейся системы международного арктического сотрудничества для Китая представляется крайне нежелательной, поскольку эта система вопреки нормативно-правовым режимам полного господства арктических стран (секторальный подход) позволяла Пекину на законных основаниях принимать ограниченное участие в управлении регионом. Вместе с тем на доктринальном уровне отмечается смещение фокуса арктической политики Китая на более глобальное видение развития региона. Внешнеполитические трансформации вызваны рядом сторонних факторов, среди которых можно выделить последствия пандемии коронавируса и усиливающееся китайско-американское стратегическое противостояние.
Одним из ключевых событий, оказывающих влияние на международные отношения, является специальная военная операция (СВО) РФ на Украине. На момент написания этой статьи Россия и Украина находятся в состоянии конфликта. Россия объясняет свои действия соображениями обороны, выступая против вступления Украины в НАТО, что сделало бы границы России более уязвимыми. Противостояние между сторонами ведется во всех сферах, в том числе и в информационном пространстве. В данном случае это противостояние предполагает распространение фейковых новостей. Авторы анализируют динамику распространения фейковых новостей в Индонезии по вопросу российской военной операции на Украине. Для проведения качественного исследования авторы используют данные, взятые с информационной платформы TurnBackHoax. ID. Всего был отобран и успешно рассмотрен 71 образец фейковых новостей. Авторы пришли к следующим выводам. Во-первых, TikTok оказался одним из основных источников распространения фейковых новостей о конфликте России и Украины. Во-вторых, фейковые новости о СВО не так популярны в Индонезии, как распространяемая в свое время информация о COVID-19, причиной чего является географическое удаление страны от основного места событий. В-третьих, потребители новостей все еще находятся в ловушке субъективных предположений и не столь критичны при проверке информации. Полученные результаты могут стать основой для дальнейших исследований фейковых новостей, а также способов борьбы с ними с опорой на навыки критического мышления.
Рассматриваются наиболее острые проблемы и их решение во взаимоотношениях между дипломатами РСФСР и Украинской ССР (УССР) в Польше в период создания Советского Союза (1921-1923 гг.) Актуальность исследования обусловлена введением в научный оборот недавно рассекреченных архивных документов, а также ростом интереса к теме в связи со столетним юбилеем создания СССР. Цель состоит в выявлении ранее замалчиваемых фактов и проблем, сопровождавших работу внешнеполитических ведомств советских республик вплоть до жесткой централизации и регламентации их деятельности, пришедшихся на вторую половину 1923 г. До сих пор в российской историографии вопросы взаимодействия дипломатических ведомств советских республик остаются практически неизученными. При этом к теме проявляют несомненный интерес ограниченные материалами в основном локальных архивов исследователи в других постсоветских странах. Автор опирается на методы сравнительного исторического анализа, а также на ранее засекреченные документы Архива внешней политики Российской Федерации (АВП РФ), в частности, переписку полномочного представительства РСФСР с центральным аппаратом Народного комиссариата иностранных дел (НКИД) РСФСР в Москве. Установлено, что во взаимоотношениях между действовавшими в Варшаве в 1921-1923 гг. дипломатическими миссиями РСФСР и УССР возникали постоянные недоразумения и конфликтные ситуации. К их разрешению приходилось постоянно привлекать вышестоящих должностных лиц в Москве и Харькове. При этом не всегда возникавшие разногласия и конфликты удавалось решать оперативно из-за отсутствия готовых решений в профильных ведомствах двух республик. Многие разногласия в действиях российских и украинских дипломатов отражали многочисленные внутрипартийные споры по самым разным вопросам субординации и государственного устройства, развернувшиеся среди победивших в России и на Украине большевиков. Возникавшие противоречия, особенно на первом этапе становления дипломатических миссий, пытался углубить и использовать в своих целях МИД Польши.
Анализируются основные направления внешней политики Государства Израиль в условиях нынешней трансформации мирового порядка и формирующейся «новой биполярности». До начала специальной военной операции (СВО), несмотря на достаточно прочный стратегический союз с США, Израиль проводил прагматичный внешнеполитический курс и поддерживал взаимовыгодные двусторонние отношения с ведущими державами незападного мира, неаффилированными с евроатлантическим альянсом, - Россией, КНР и Индией. Однако резкое обострение ситуации на палестинских территориях в октябре 2023 г. поставило Израиль перед экзистенциальным выбором в условиях зарождающейся новой биполярности, и этот выбор был сделан в пользу США и их союзников по НАТО. Сейчас официальная риторика в Израиле стала созвучной с той, которая получила распространение в период разрыва отношений между Россией и Израилем. Тем не менее при формировании конкретной политики, когда российская и израильская точки зрения не совпадают, обе стороны по-прежнему координируют все действия в рамках диалога. Авторы фокусируют внимание на основных проблемах, по которым у России и Израиля существуют расхождения: украинский, иранский и палестинский факторы. Среди приоритетов внешней политики Израиля особое место занимают Китай и Индия. Значение этих стран для еврейского государства будет возрастать из-за неизбежных изоляционистских тенденций в регионе, которые усиливаются на фоне обострения палестино-израильского конфликта. Рассмотрены основные тренды в отношениях Израиля с некоторыми арабскими странами, а также КНР и Индией.
Мировой энергетический рынок переживает глубокую реструктуризацию в связи с изменением динамики экспортных и импортных потоков энергоресурсов, обусловленным развитием глобального спроса, технологическим прогрессом в производстве и значительными геополитическими изменениями. Находящийся в геополитическом нестабильном Ближневосточном регионе и строящий «экономику сопротивления» Иран, один из мировых лидеров по запасам, добыче и экспорту нефти, прилагает усилия, направленные на формирование эффективной внешней политики, призванной обеспечить геополитические и экономические интересы страны в контексте новых международных реалий. Стержнем этой политики должна стать энергетическая дипломатия.
Цель исследования - выявить особенности формирования энергетической дипломатии как важного инструмента обеспечения построения «экономики сопротивления» в Иране. Показано, что энергетическая дипломатия Исламской Республики Иран складывается, прежде всего, с опорой на нефтегазовый сектор иранской экономики, что заметно актуализирует задачу изучения особенностей планирования ее развития. Методологически статья выполнена в рамках комплексного подхода к исследованию многоаспектного процесса развития нефтегазовой отрасли как одного из оснований иранской «экономики сопротивления» и формирующейся энергетической дипломатии. В центре внимания авторов - стратегическое видение руководством Ирана приоритетных задач развития нефтегазового сектора экономики в контексте достижения заявленных целей развития страны. Кроме того, проанализированы данные о производстве, экспорте и инвестициях в нефтегазовый сектор, продемонстрирована его значимость для формирования целостной стратегии экономического развития Ирана в условиях санкционного давления. Как показано в исследовании, становление энергетической дипломатии происходит в контексте усилий иранского правительства по усилению регионального лидерства Ирана. Подчеркнута нацеленность энергетической дипломатии Исламской Республики Иран на формирование новых международных партнерств и достижение глобальных инновационных энергетических решений, в том числе и с участием Российской Федерации.
Проблема безопасности в сфере информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) приобретает все возрастающее значение в контексте международных отношений и внешней политики. Исследование посвящено анализу дискурса администрации Дж. Байдена в области международной ИКТ-безопасности на латиноамериканском направлении. Цель - выявление скрытой в дискурсе идеологии, поддерживающей и оправдывающей властные отношения США со странами Латинской Америки. Научная новизна работы состоит в комплексном применении метода критического дискурс-анализа (КДА), позволяющего рассмотреть, как языковые практики формируют восприятие ИКТ-безопасности и политической реальности, а также количественного контент-анализа, дающего представление об атрибутируемых угрозах, в первую очередь среди государственных акторов, что ранее не получило должного внимания в научной литературе. КДА проводится на контекстуальном и дискурсивном уровнях. Исследование опирается на широкую источниковую базу, включающую материалы государственных органов США за период с января 2021 по ноябрь 2024 г. Авторы критически осмысляют образ США как агента, конструирующего международную ИКТ-безопасность на латиноамериканском направлении, в ракурсе своих гегемонистских устремлений. Выявлено, что значимым элементом американского дискурса является образ Латинской Америки как региона, уязвимого в ИКТ-пространстве и нуждающегося в патернализме со стороны Вашингтона. Образы Китая и России представляются как основные источники угроз в регионе для оправдания доминирующей роли США. На втором плане американского дискурса присутствуют образы Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР) и Исламской Республики Иран (ИРИ), которые позиционируются как ограниченные, но растущие угрозы в ИКТ-пространстве. Авторы приходят к выводу, что подобные дискурсивные практики служат инструментом легитимации влияния США и продвижения ими своих стратегических интересов в регионе.
Индонезия - крупнейшая страна Юго-Восточной Азии (ЮВА), оказывающая серьезное влияние на международные процессы в регионе. Вместе с тем формирование внешней политики Индонезии обусловливается целым рядом как внешних, так и внутренних факторов. Используя метод сравнительного анализа, автор ставит целью проанализировать четыре наиболее аналитически разработанные национальные школы, исследующие Индонезию и ее внешнюю политику. Критериями анализа специфики национальных школ выступают оценки экспертов и исследователей региональной политики Индонезии, ее целей и роли в процессах принятия решений по ключевым вопросам регионального развития, включая вопросы безопасности, на фоне пересечения интересов США и Китая в ЮВА и проявления нового пространственного измерения столкновения этих интересов - Индо-Тихоокеанского региона (ИТР). Отдельное внимание уделено исследованиям в области ислама и его влияния на внешнеполитический курс современной Индонезии. Представленное сравнение экспертных оценок различных национальных исследовательских школ индонезийской внешней политики с особым акцентом на региональную политику Индонезии позволяет выявить страновую специфику национальных школ при анализе внешней политики Индонезии и сделать вывод о наборе факторов, которые оказывают влияние или смещают фокус исследования в соответствии с внешнеполитическим курсом тех государств, чьи национальные исследовательские школы рассматриваются в данной статье. Автор приходит к выводу, что восприятие роли и места Индонезии в региональных процессах в ЮВА отличается у исследователей из различных стран и коррелирует не только с национальной спецификой внешнеполитического анализа, но и с теми целями и задачами, которые преследуют во внешней политики их государства по отношению к Индонезии, региону ЮВА и более широкому макрорегиональному пространству, которое становится средой столкновения интересов различных международных игроков.
Греко-российские отношения имеют долгую историю, когда периоды тесного и плодотворного взаимодействия сменялись периодами затишья и даже противостояния. Между тем Греция имеет статус государства, зачастую играющего роль своеобразного диалогового моста между Западом и Россией. Нынешние глобальные изменения в мире, в том числе на политической арене, оказали кардинальное влияние на двусторонние греко-российские связи, поставив под вопрос их дальнейшее взаимовыгодное сотрудничество: причиной тому послужила международная дипломатическая изоляция Российской Федерации со стороны западных государств в связи с обострившимся в начале 2022 г. украинским конфликтом. Исследование направлено на решение следующих задач: проанализировать актуальные двусторонние связи Греции и России в контексте современного состояния международных отношений через призму украинского конфликта, определить роль Киева в дипломатических контактах Афин и Москвы, а также охарактеризовать позицию греческого руководства относительно специальной военной операции России на Украине. В то же время изучено общественное мнение рядовых граждан греческого государства по отношению к текущей политической деятельности Москвы с учетом дезинформационного процесса в западных и греческих СМИ. Основными методами исследования выбраны конкретно-исторический метод и кейс-стади. Авторами сделан вывод, что в условиях затяжного конфликта между евроатлантическим сообществом и Россией отношения Москвы с Афинами, которые, в свою очередь, заняли прозападную позицию, ухудшатся как на двустороннем, так и на межнациональном уровнях. Выдвинуто предположение о смене региональных приоритетов России: Грецию в качестве ключевого регионального партнера Москвы в Балканском регионе, Причерноморье и Средиземноморье вытеснил главный соперник Греции - Турция, чему в немалой степени способствовало охлаждение греко-российских отношений и занятая Афинами позиция относительно украинского конфликта. Также представлены предварительные выводы о последствиях реализации Грецией своего внешнеполитического курса в отношении России, а также о влиянии украинского конфликта на греко-российские взаимосвязи.
Противостояние, в котором оказались Россия и Запад из-за конфликта на Украине, явило всему миру очередной, причем беспрецедентный пример политизации мировой энергетики. Политизация энергетики - важное явление в международных отношениях, которое пока не получило должной теоретической проработки.
Цель исследования - комплексное рассмотрение и типологизация основных международных проявлений политизации энергетики как в истории, так и в современных международных отношениях с особым фокусом на «энергетическом противостоянии» России и Запада, возникшем в ходе конфликта на Украине. Теоретически исследование опирается на существующую концептуальную проработку термина «политизация», а также видение международных отношений сторонниками социального конструктивизма и политического реализма. Применяются методы исторического, системного и сравнительного анализа, а также метод аналогии. Автор приходит к выводу, что политизация энергетики, будучи неотъемлемым атрибутом международных отношений за последние 50 лет, может быть скрытой или открытой, умеренной или крайней. Крайняя форма политизации, в отличие от умеренной, предполагает применение «энергетического оружия» в политических целях, что приравнивает ее к энергетической войне. Энергетические войны могут быть ограниченными или полномасштабными; односторонними (безответными), двусторонними или многосторонними. Конфликт на Украине спровоцировал открытую и крайнюю политизацию энергетики, которая после начала специальной военной операции (СВО) приобрела форму полномасштабной, двусторонней энергетической войны. США и их союзники, желая повлиять на российскую политику в отношении Украины, применили в полной мере свое «энергетическое оружие», и Россия ответила тем же, правда, в ограниченном масштабе.