Статья посвящена обсуждению ряда проблем, связанных с необходимостью включения в систему национальной безопасности Российский Федерации нового вида безопасности – интеллектуальной безопасности, смысл и значение которой автор и проясняет. Существующие виды национальной безопасности почти не затрагивают ценностную и интеллектуальную сферы жизни общества, и они оказываются наиболее уязвимыми и незащищенными. В статье говорится, что задачей интеллектуальной безопасности прежде всего должна стать защита цивилизационных основ нашего государства. Автор подчеркивает, что защита цивилизационных основ невозможна без развития русской самобытной философии, поскольку именно последняя проясняет и формулирует эти основы, и должна быть основой интеллектуальной независимости. Автор критически оценивает современное состояние интеллектуальной безопасности в нашей стране, поскольку российское интеллектуальное сообщество испытывает сильное влияние чуждых идеалов, ценностей и традиций, которые вступают в противоречие с основами нашей цивилизации, и это влияние с неизбежностью подрывает интеллектуальную независимость нашего государства-цивилизации. Одним из существенных факторов сохранения интеллектуальной независимости России автор видит в поддержке русской философской традиции, которая должна стать основой мыслительного суверенитета и интеллектуальной безопасности нашего государства. Другими факторами сохранения интеллектуальной независимости являются формирование социальных условий и общественной среды, которые позволят стать русской самобытной философии идейным и ценностным ориентиром при принятии стратегических решений, связанных с развитием государства. Автор полагает, что включение интеллектуальной безопасности в систему безопасности России в современных условиях является необходимым шагом обеспечения безопасности государства.
В статье исследуется эволюция и современное состояние политики Португалии в отношении России, выявляются ключевые факторы, влияющие на характер двустороннего взаимодействия в условиях трансформации системы международных отношений. Особое внимание уделяется специфике португальского подхода к развитию отношений с Россией в контексте одновременного членства страны в Европейском союзе и Организации Североатлантического договора. Подробно анализируется договорно-правовая база двусторонних отношений, включая Договор о дружбе и сотрудничестве 1994 года, а также динамика торгово-экономического взаимодействия в период с 2007 по 2024 год, наглядно демонстрирующая влияние санкционного режима на объём и структуру двустороннего товарооборота. Рассматривается роль Португалии как потенциального посредника в развитии отношений России со странами Сообщества португалоязычных стран (CPLP), обладающей уникальным историческим опытом взаимодействия с бывшими колониями в Африке и Латинской Америке. Выявлен феномен «португальского парадокса», при котором евроатлантическая интеграция страны не препятствует, а в определённой степени способствует поддержанию конструктивного диалога с Россией. Детально исследуются особенности санкционной политики Португалии, характеризующейся последовательным стремлением к сохранению каналов политического диалога с Москвой даже в условиях нарастающей международной напряжённости. Анализируется дифференцированная позиция стран – членов CPLP по ключевым международным вопросам и её непосредственное воздействие на перспективы российско-португальского сотрудничества. Рассмотрены перспективы формирования особой модели двустороннего взаимодействия, органично сочетающей формальную солидарность Португалии с западными партнёрами и прагматичное стремление к последовательному развитию многоплановых связей с Россией.
В статье рассматриваются ключевые особенности российско-китайского сотрудничества в области безопасности в условиях становления полицентричного мирового порядка. На фоне усиления международной нестабильности и роста глобальных угроз взаимодействие между Россией и Китаем приобретает всё большее значение, становясь основным фактором обеспечения устойчивости и безопасности как на региональном, так и на глобальном уровнях. Особое внимание уделяется политическому взаимному доверию как основе стабильности и безопасности, а также многоаспектному взаимодействию в таких сферах, как экономическая, энергетическая, продовольственная и военная безопасность. Российско-китайское сотрудничество сталкивается с рядом вызовов, включая международное давление, вызванное гегемонистскими устремлениями ряда западных стран, ухудшение глобальной безопасности и экономическое неравенство между Россией и Китаем. Кроме того, различия в региональных интересах двух стран в таких регионах, как Центральная Азия, Восточная Азия и Южная Азия, могут осложнить совместные усилия по решению ключевых глобальных и региональных вопросов.
В создании Евразийского экономического союза (ЕАЭС) принимают участие Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и Россия. Созданию интеграционного объединения предшествовали различные документы, в которых были определены подходы отдельных стран постсоветского пространства к взаимодействию с соседями. Документы закладывали фундамент последующего взаимодействия бывших советских республик. После подписания договора о формировании ЕАЭС в каждом из государств приняты документы – двусторонние и многосторонние соглашения, которые определяют их стратегии сотрудничества в рамках интеграционного объединения, формируя общее правовое поле дальнейшего сближения. Особое внимание обращено к ключевым документам, в которых отражены позиции государств-членов ЕАЭС. В каждой из стран ЕАЭС было принято достаточное количество документов, которые дают представление о политике отдельных стран по вопросу интеграции, а также о характере сотрудничества между странами постсоветского пространства. В статье исследовано видение странами-партнерами России по ЕАЭС целей и задач интеграционных процессов в Евразии, а также выявлены перспективы их дальнейшего сотрудничества между собой и другими акторами, которые находятся вне рамок постсоветского пространства. Это отдельная группа государств, которые прямо или опосредованно оказывают влияние на евразийскую интеграцию. Основное внимание уделено эволюции положений в документах каждого из государств-членов ЕАЭС, определяющих их позицию в рамках объединения, проведен их анализ.
Статья посвящена анализу проекта Цифровой взаимосвязанности Европейского союза (ЕС) для Центральной Азии как механизма инициативы «Глобальные ворота» по противодействию влиянию Китая и других геополитических акторов в регионе. Рассматриваются цели и особенности стратегии ЕС, направленной на минимизацию влияния Китая через продвижение собственных цифровых стандартов и европейских ценностей. В работе использован комплексный подход, включающий анализ ключевых документов ЕС, сравнительный анализ проектов ЕС и Китая в Центральной Азии, а также изучение геополитических и экономических факторов, влияющих на реализацию цифровых проектов. Анализ показал, что проект Цифровой взаимосвязанности ЕС в рамках инициативы «Глобальные ворота» ориентирован на развитие цифровых технологий, европейских стандартов и нормативно-правовых реформ в Центральной Азии. Одновременно, предлагаемые проекты должны реализоваться в соответствии с приоритетами европейских ценностей устойчивости, закрепленных в основных документах Союза. Несмотря на заявленные цели инновационности и устойчивости, проекты ЕС сталкиваются с проблемами, связанными с медленной реализацией, ограниченными ресурсами и противоречиями между геополитическими интересами Евросоюза и продвигаемыми ценностями. В то же время китайские проекты демонстрируют более высокие темпы реализации и масштаб, что представляет вызов для ЕС. Успех цифрового взаимодействия ЕС со странами Центральной Азии будет зависеть от способности Евросоюза интегрировать региональные особенности, повысить координацию между странами-членами и предложить конкурентоспособные инициативы. Быстрая цифровизация остается актуальной задачей для стран Центральной Азии, стремящихся сократить цифровой разрыв. Однако без учета местных интересов и более прагматичного подхода к реализации проектов ЕС рискует потерять влияние в регионе.
В статье рассматриваются особенности стратегического курса США в отношении России в условиях обострения отношений. Актуальность исследования обусловлена масштабными проявлениями русофобских тенденций, ставших производными реализации американской геостратегии, обусловив вызовы и угрозы национальной безопасности Российской Федерации. Цель статьи – охарактеризовать основные тенденции русофобских проявлений в стратегических подходах Соединённых Штатов в годы первого президентского срока Д. Трампа и президентства Дж. Байдена. В качестве источников исследования были использованы: Стратегия национальной безопасности США 2017 г.; Стратегия национальной безопасности США 2022 г., Стратегия национальной обороны США 2022 г.; официальные заявления Государственного департамента Соединённых Штатов; данные средств массовой информации. В процессе исследования была обозначена проблема наличия русофобских установок в современных геостратегических подходах Вашингтона на доктринальном и практическом уровнях. Методология исследования базируется на синтезе геополитического и системного подходов в контексте парадигмы неореализма, что предопределило применение метода анализа документов, дискурс-анализа и контент-анализа. В результате исследования было обосновано, что современная гибридная война и вызванные ею масштабные проявления русофобии представляются следствием спланированных действий ведомого Соединёнными Штатами коллективного Запада, являясь инструментом геополитического сдерживания России, а в дальнейшем – её ослабления и разрушения. Обозначены примеры русофобской риторики в базовых документах, определяющих подходы в области внешней политики и национальной безопасности США. Охарактеризованы основные вызовы и угрозы национальной безопасности Российской Федерации, ставшие производными русофобского курса коллективного Запада.
В статье рассматриваются ключевые особенности российско-китайского сотрудничества в области безопасности в условиях становления полицентричного мирового порядка. На фоне усиления международной нестабильности и роста глобальных угроз взаимодействие между Россией и Китаем приобретает всё большее значение, становясь основным фактором обеспечения устойчивости и безопасности как на региональном, так и на глобальном уровнях. Особое внимание уделяется политическому взаимному доверию как основе стабильности и безопасности, а также многоаспектному взаимодействию в таких сферах, как экономическая, энергетическая, продовольственная и военная безопасность. Российско-китайское сотрудничество сталкивается с рядом вызовов, включая международное давление, вызванное гегемонистскими устремлениями ряда западных стран, ухудшение глобальной безопасности и экономическое неравенство между Россией и Китаем. Кроме того, различия в региональных интересах двух стран в таких регионах, как Центральная Азия, Восточная Азия и Южная Азия, могут осложнить совместные усилия по решению ключевых глобальных и региональных вопросов.
В создании Евразийского экономического союза (ЕАЭС) принимают участие Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и Россия. Созданию интеграционного объединения предшествовали различные документы, в которых были определены подходы отдельных стран постсоветского пространства к взаимодействию с соседями. Документы закладывали фундамент последующего взаимодействия бывших советских республик. После подписания договора о формировании ЕАЭС в каждом из государств приняты документы – двусторонние и многосторонние соглашения, которые определяют их стратегии сотрудничества в рамках интеграционного объединения, формируя общее правовое поле дальнейшего сближения. Особое внимание обращено к ключевым документам, в которых отражены позиции государств-членов ЕАЭС. В каждой из стран ЕАЭС было принято достаточное количество документов, которые дают представление о политике отдельных стран по вопросу интеграции, а также о характере сотрудничества между странами постсоветского пространства. В статье исследовано видение странами-партнерами России по ЕАЭС целей и задач интеграционных процессов в Евразии, а также выявлены перспективы их дальнейшего сотрудничества между собой и другими акторами, которые находятся вне рамок постсоветского пространства. Это отдельная группа государств, которые прямо или опосредованно оказывают влияние на евразийскую интеграцию. Основное внимание уделено эволюции положений в документах каждого из государств-членов ЕАЭС, определяющих их позицию в рамках объединения, проведен их анализ.
Статья посвящена анализу проекта Цифровой взаимосвязанности Европейского союза (ЕС) для Центральной Азии как механизма инициативы «Глобальные ворота» по противодействию влиянию Китая и других геополитических акторов в регионе. Рассматриваются цели и особенности стратегии ЕС, направленной на минимизацию влияния Китая через продвижение собственных цифровых стандартов и европейских ценностей. В работе использован комплексный подход, включающий анализ ключевых документов ЕС, сравнительный анализ проектов ЕС и Китая в Центральной Азии, а также изучение геополитических и экономических факторов, влияющих на реализацию цифровых проектов. Анализ показал, что проект Цифровой взаимосвязанности ЕС в рамках инициативы «Глобальные ворота» ориентирован на развитие цифровых технологий, европейских стандартов и нормативно-правовых реформ в Центральной Азии. Одновременно, предлагаемые проекты должны реализоваться в соответствии с приоритетами европейских ценностей устойчивости, закрепленных в основных документах Союза. Несмотря на заявленные цели инновационности и устойчивости, проекты ЕС сталкиваются с проблемами, связанными с медленной реализацией, ограниченными ресурсами и противоречиями между геополитическими интересами Евросоюза и продвигаемыми ценностями. В то же время китайские проекты демонстрируют более высокие темпы реализации и масштаб, что представляет вызов для ЕС. Успех цифрового взаимодействия ЕС со странами Центральной Азии будет зависеть от способности Евросоюза интегрировать региональные особенности, повысить координацию между странами-членами и предложить конкурентоспособные инициативы. Быстрая цифровизация остается актуальной задачей для стран Центральной Азии, стремящихся сократить цифровой разрыв. Однако без учета местных интересов и более прагматичного подхода к реализации проектов ЕС рискует потерять влияние в регионе.
В статье рассматриваются особенности стратегического курса США в отношении России в условиях обострения отношений. Актуальность исследования обусловлена масштабными проявлениями русофобских тенденций, ставших производными реализации американской геостратегии, обусловив вызовы и угрозы национальной безопасности Российской Федерации. Цель статьи – охарактеризовать основные тенденции русофобских проявлений в стратегических подходах Соединённых Штатов в годы первого президентского срока Д. Трампа и президентства Дж. Байдена. В качестве источников исследования были использованы: Стратегия национальной безопасности США 2017 г.; Стратегия национальной безопасности США 2022 г., Стратегия национальной обороны США 2022 г.; официальные заявления Государственного департамента Соединённых Штатов; данные средств массовой информации. В процессе исследования была обозначена проблема наличия русофобских установок в современных геостратегических подходах Вашингтона на доктринальном и практическом уровнях. Методология исследования базируется на синтезе геополитического и системного подходов в контексте парадигмы неореализма, что предопределило применение метода анализа документов, дискурс-анализа и контент-анализа. В результате исследования было обосновано, что современная гибридная война и вызванные ею масштабные проявления русофобии представляются следствием спланированных действий ведомого Соединёнными Штатами коллективного Запада, являясь инструментом геополитического сдерживания России, а в дальнейшем – её ослабления и разрушения. Обозначены примеры русофобской риторики в базовых документах, определяющих подходы в области внешней политики и национальной безопасности США. Охарактеризованы основные вызовы и угрозы национальной безопасности Российской Федерации, ставшие производными русофобского курса коллективного Запада.
Мир переживает кризисные системно-переходные трансформации. Асимметрия существующих стратегических потенциалов и балансов сил усиливается по нарастающей. Соответственно расширяется антагонистическая вариативность геополитических подходов к переформатированию мирового порядка. Прежняя конфликтогенность резко перешла в стадию жесткого противоборства, чреватого стремительным возрастанием взаимозависимых рисков – военно-стратегических, геополитических, геоэкономических. Все более контрастно профилируются осевые линии противостояния/ противоборства США-Россия, США-Китай, интегрированная Европа-Россия, на которые наслаиваются остроконфликтные размежевания и расколы на Ближнем Востоке. Целенаправленными усилиями объединенного Запада во главе с США вокруг России образовалась опасная военно-политическая дуга. Отчетливо выраженная интернационализация украинского кризиса фактически превратилась в гибридную войну Запада против России. Естественное стремление России, как любой страны, – защищать национально-государственные интересы, укреплять свое духовно-историческое наследие, расширять культурно-цивилизационное присутствие в мире – настороженно и подозрительно воспринимается во властных структурах США и безоглядно ориентирующих на них страны, как некий маргинальный вызов всему человечеству и посягательство на ценностные основы цивилизационного развития.
Современная политика Молдавии в полной мере учитывает геополитические реалии, связанные прежде всего, с продолжением военного конфликта на Украине. В условиях дальнейшей реализации Россией курса на достижение поставленных целей в рамках Специальной военной операции (СВО), молдавская сторона активизировала внешнюю политику, которая направлена на расширение сотрудничества с западными государствами. Прекращение Украиной транзита российского газа через свою территорию дало Кишиневу дополнительный рычаг воздействия на Приднестровье, которое зависит от импорта газа. Политика молдавских властей направлена на оказание давление на Приднестровье с целью реализации политики на снижение самостоятельности Тирасполя и осуществления планов по реинтеграции двух частей страны. Экономическое и политическое давление на Приднестровье осуществляется при фактической поддержке ЕС, который поддержал Киев в прекращении транзита российского газа и не вмешивается в отношения между Кишиневом и Тирасполем. Большую роль в отношениях Молдавии и Приднестровья играет вопрос поставок газа, от которых зависит экономика непризнанной республики и в тоже время, Кишинев. До конца 2024 года Молдавия получала электроэнергию, которая вырабатывалась в Приднестровье на основе дешевого российского газа. Кроме того, с начала 2025 года в Молдавии обострились отношения с Гагаузией, чья позиция в отношении внутриполитического курса и внешней политики вызывает недовольство в Кишиневе. В статье сделан вывод, что политика молдавских властей привела к нарастанию внутриполитического конфликта и усилила геополитическую напряженность в западной части постсоветского пространства.