В статье рассматривается стратегическая роль Центральной Азии в энергетической стратегии Турции и выявлению ключевых факторов, определяющих перспективы двустороннего и многостороннего сотрудничества. Турция, не обладая значительными запасами нефти и газа, рассматривает регион как важнейший источник диверсификации поставок и одновременно как пространство для укрепления своей роли транзитного узла, соединяющего ресурсы Каспия с европейскими рынками. В центре внимания находятся Казахстан, Туркменистан и Узбекистан, которые играют ведущую роль в мировой добыче нефти, природного газа и урана и формируют энергетический потенциал региона. Анализируются основные направления сотрудничества: развитие транспортной инфраструктуры, включая Средний коридор (логистичесий маршрут, соединяющий Китай с Европой через Центральную Азию), модернизацию существующих нефтегазовых маршрутов, а также перспективы строительства Транскаспийского газопровода, который рассматривается как стратегический проект для диверсификации экспортных потоков. Отдельное внимание уделяется возобновляемым источникам энергии: Казахстан и Узбекистан активно реализуют проекты в области солнечной и ветровой энергетики, тогда как Туркменистан делает первые шаги в этом направлении. Участие турецких компаний в создании логистических центров, железнодорожных линий, портов и энергетической инфраструктуры способствует углублению интеграции региона в евразийскую энергетическую и транспортную систему. При этом подчёркивается, что сотрудничество сопровождается рядом вызовов: инфраструктурными ограничениями, правовыми и экологическими барьерами, финансовыми рисками. Турция вынуждена балансировать между интересами глобальных игроков, одновременно продвигая концепцию тюркской солидарности и формируя новые форматы сотрудничества. Сделан вывод, что Центральная Азия становится не только поставщиком энергоресурсов, но и ключевым звеном в формирующейся евразийской энергетической архитектуре, где Турция стремится утвердиться как стратегический посредник и энергетический мост между Востоком и Европой.
Целью данного исследования является анализ политики Японии в Центральной Азии после распада Советского Союза. Япония одной из первых установила дипломатические отношения с пятью государствами Центральной Азии, а в 1993 году начала сотрудничество в целях развития. Отношения между Японией и Центральной Азией последовательно развивались и в 2004 году был запущен диалог «Центральная Азия + Япония». Данная инициатива, в рамках которой Япония выступает в качестве инициатора сотрудничества между пятью странами Центральной Азии, создала условия для последующего наращивания взаимодействия. Большое внимание Япония уделяет политическому взаимодействию и оказанию технической помощи центрально-азиатским государствам. Большое внимание в статье уделяется исследованию документов, которые определяют подходы Токио к взаимодействию со странами региона. Также проведен анализ механизмов сотрудничества Японии со странами региона. В статье сделан вывод, что политика Японии демонстрирует последовательность внешнеполитического курса в отношении центрально-азиатских государств.
Статья посвящена анализу деятельности Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Содружества Независимых Государств (СНГ) в противодействии организованной преступности и незаконному обороту наркотических веществ на территории Центральной Азии. В статье анализируются нормативно-правовая база, механизмы сотрудничества между государствами-членами организации и мероприятия по обеспечению стабильности в регионе Центральной Азии. Был осуществлен контент-анализ учений ОДКБ за 2017–2024 гг. и эффективность операций «Канал», а также были сопоставлены результаты деятельности СНГ в правовой и координационной сферах, включая реализацию межгосударственных программ. Установлено, что ОДКБ демонстрирует устойчивую результативность в силовом противодействии угрозам, тогда как СНГ играет ключевую роль в формировании нормативных основ и информационно-аналитического сопровождения безопасности региона. Особое внимание уделяется эффективности совместных мероприятий и проводимых мер по обеспечению безопасности на территориях стран-участников. Кроме того, в статье анализируются возможности и направления дальнейшего углубления интеграционного взаимодействия в рамках ОДКБ и СНГ. Ключевой акцент делается на формировании общего стратегического подхода к обеспечению региональной безопасности, разработке совместных программ подготовки кадров, унификации правовых норм и повышению оперативной совместимости силовых структур. Предлагается рассматривать ОДКБ и СНГ не только как инструменты военно-политического сотрудничества, но и как платформы для комплексного реагирования на трансграничные угрозы, способствующие формированию единого и устойчивого пространства коллективной безопасности в Центральноазиатском регионе. Авторы подчеркивают важность более интенсивного развития сотрудничества между государствами. В заключении статьи формируются выводы о роли и эффективности организаций в противодействии с незаконным оборотом наркосодержащих веществ и организованной преступностью на территориях государств Центральной Азии. Новизна исследования заключается в анализе статистических данных реализуемых программ и принимаемых нормативно-правовых актов, а также в прослеживании динамики их эффективности в рамках сотрудничества между государствами-членами ОДКБ и СНГ. В исследовании сопоставляются подходы обеих организаций к обеспечению региональной безопасности, а также оценивается эффективность существующих механизмов на основе конкретных статистических данных, отражающих результаты реализованных программ и операций за последние годы.
США последовательно расширяют свое присутствие в странах Центральной Азии. Регион привлекает США не только своим географическим положением, но и наличием значительных запасов природных ресурсов, в которых остро нуждается американская промышленность. В последние годы в число ключевых ресурсов вошли редкоземельные металлы. Интерес к ним со стороны США определяется их значением для высокотехнологичных производств. Страны Центральной Азии обладают запасами редкоземельных металлов. Соответственно, США рассчитывают за счет использования потенциала центральноазиатских государств снизить зависимость от Китая. Помимо интереса к сырьевым ресурсам, американская сторона добивается от Центральной Азии расширения торгово-экономического взаимодействия, но исходя, прежде всего, из интересов США, а также корректировки внешнеполитического курса центральноазиатских государств. Для стран Центральной Азии сотрудничество с США представляет возможности диверсифицировать внешнеполитические связи. В статье делается вывод, что политика США направлена на дальнейшее закрепление стран Центральной Азии в орбите американских интересов. Для стран Центральной Азии сотрудничество с США представляет возможности диверсифицировать внешнеполитические связи. В статье делается вывод, что политика США направлена на дальнейшее закрепление стран Центральной Азии в орбите американских интересов. Для этого используются различные механизмы: как многостороннее взаимодействие, так и сотрудничество на двусторонней основе. США рассматривают страны Центральной Азии исключительно через призму сырьевой составляющей, а также в качестве государств, которые будут способствовать решению проблем, накопившихся в американской экономике. В перспективе США намерены более активно продвигать свои интересы за счет использования политического давления на страны региона и расширения с ними экономического взаимодействия.
Статья посвящена анализу проекта Цифровой взаимосвязанности Европейского союза (ЕС) для Центральной Азии как механизма инициативы «Глобальные ворота» по противодействию влиянию Китая и других геополитических акторов в регионе. Рассматриваются цели и особенности стратегии ЕС, направленной на минимизацию влияния Китая через продвижение собственных цифровых стандартов и европейских ценностей. В работе использован комплексный подход, включающий анализ ключевых документов ЕС, сравнительный анализ проектов ЕС и Китая в Центральной Азии, а также изучение геополитических и экономических факторов, влияющих на реализацию цифровых проектов. Анализ показал, что проект Цифровой взаимосвязанности ЕС в рамках инициативы «Глобальные ворота» ориентирован на развитие цифровых технологий, европейских стандартов и нормативно-правовых реформ в Центральной Азии. Одновременно, предлагаемые проекты должны реализоваться в соответствии с приоритетами европейских ценностей устойчивости, закрепленных в основных документах Союза. Несмотря на заявленные цели инновационности и устойчивости, проекты ЕС сталкиваются с проблемами, связанными с медленной реализацией, ограниченными ресурсами и противоречиями между геополитическими интересами Евросоюза и продвигаемыми ценностями. В то же время китайские проекты демонстрируют более высокие темпы реализации и масштаб, что представляет вызов для ЕС. Успех цифрового взаимодействия ЕС со странами Центральной Азии будет зависеть от способности Евросоюза интегрировать региональные особенности, повысить координацию между странами-членами и предложить конкурентоспособные инициативы. Быстрая цифровизация остается актуальной задачей для стран Центральной Азии, стремящихся сократить цифровой разрыв. Однако без учета местных интересов и более прагматичного подхода к реализации проектов ЕС рискует потерять влияние в регионе.
Статья посвящена анализу проекта Цифровой взаимосвязанности Европейского союза (ЕС) для Центральной Азии как механизма инициативы «Глобальные ворота» по противодействию влиянию Китая и других геополитических акторов в регионе. Рассматриваются цели и особенности стратегии ЕС, направленной на минимизацию влияния Китая через продвижение собственных цифровых стандартов и европейских ценностей. В работе использован комплексный подход, включающий анализ ключевых документов ЕС, сравнительный анализ проектов ЕС и Китая в Центральной Азии, а также изучение геополитических и экономических факторов, влияющих на реализацию цифровых проектов. Анализ показал, что проект Цифровой взаимосвязанности ЕС в рамках инициативы «Глобальные ворота» ориентирован на развитие цифровых технологий, европейских стандартов и нормативно-правовых реформ в Центральной Азии. Одновременно, предлагаемые проекты должны реализоваться в соответствии с приоритетами европейских ценностей устойчивости, закрепленных в основных документах Союза. Несмотря на заявленные цели инновационности и устойчивости, проекты ЕС сталкиваются с проблемами, связанными с медленной реализацией, ограниченными ресурсами и противоречиями между геополитическими интересами Евросоюза и продвигаемыми ценностями. В то же время китайские проекты демонстрируют более высокие темпы реализации и масштаб, что представляет вызов для ЕС. Успех цифрового взаимодействия ЕС со странами Центральной Азии будет зависеть от способности Евросоюза интегрировать региональные особенности, повысить координацию между странами-членами и предложить конкурентоспособные инициативы. Быстрая цифровизация остается актуальной задачей для стран Центральной Азии, стремящихся сократить цифровой разрыв. Однако без учета местных интересов и более прагматичного подхода к реализации проектов ЕС рискует потерять влияние в регионе.
Внешняя политика Казахстана начала формироваться после распада СССР. Новые геополитические условия поставили перед государством новые задачи. Возникла необходимость осмысления и выработки новых подходов к реализации внешнеполитического курса. Особенностью внешней политики Казахстана стало расширение отношений с внерегиональными государствами при сохранении экономических и политических отношений с бывшими советскими республиками. В статье сделан вывод, что внешнеполитический курс складывался под влиянием экономического развития Казахстана, внутриполитических процессов, а также под сильным воздействием внешнего фактора. Это нашло отражение в основополагающих документах, которые были приняты в Казахстане в последующие десятилетия. В статье выявлены основные этапы внешней политики Казахстана, определены факторы, определившие развитие государства. Сделан вывод, что политика Казахстана носила сбалансированный характер, который отражал экономические и политические возможности страны. В последние десятилетия внешняя политика Казахстана находилась под возросшим влиянием внерегиональных акторов, которые проявляют повышенное внимание к Центральной Азии и центральноазиатским государствам.
В условиях кризиса либерально-демократической модели, во всех странах Центральной Азии, включая Киргизию, которая в течении долгого времени демонстрировала успехи в процессе демократического транзита, укрепляются авторитарные тенденции. Целью статьи является анализ содержания и характера политических процессов в странах Центральной Азии на современном этапе. На основе метода сравнительно анализа выделены общие и отличительные черты в политических режимах стран региона. Страны Центральной Азии сгруппированы по принципу повторяющихся тенденций во внутриполитических процессах. В странах Центральной Азии наиболее уязвимыми перед «цветными революциями» являются Киргизия и Таджикистан. Вероятность такого сценария, чреватого политической нестабильностью, побуждает одних политических лидеров стран региона (Казахстан, Узбекистан) проводить реформы и конструировать такой политический режим, который более или менее пропорционального отражает экономическую реальность и социальные потребности, а других (Киргизия, Таджикистан) прибегать к методам «закручивания гаек», расчищать пространство от политической оппозиции. В обоих случаях это приводит к укреплению режима личной власти глав государств стран Центральной Азии, а, следовательно, президент по-прежнему будет оставаться на вершине властной иерархии. Однако, как показывают результаты последних президентских выборов в Узбекистане и президентских и парламентских выборов в Казахстане, в этих обществах существует запрос на сильную власть, способную обеспечить общественно-политический порядок и стабильность.
Статья посвящена изменениям во внешней политике Ирана под руководством Эбрахима Раиси в отношении стран Центральной Азии. Основное внимание уделено его «восточной политике» и участию в евразийских интеграционных процессах. Страны Центральной Азии играют важную роль в стратегии Ирана в Евразии. С момента распада Советского Союза этот регион стал ареной борьбы за влияние между Россией, Китаем, США и другими державами. Иран, благодаря своему географическому положению и историческим связям с регионами, стремится стать одним из ключевых игроков в этом регионе. В статье выявлены изменения во внешнеполитическом курсе Ирана, прежде всего, в отношении евразийских государств. Выявлены новые направления внешней политики Ирана. Сделан вывод, что в условиях глобального перехода к многополярной системе международных отношений Иран позиционирует себя как будущий центр принятия решений. Его стратегическая роль в обеспечении безопасности региона, развитие транспортной инфраструктуры и вовлечённость в международные организации свидетельствуют о растущем влиянии страны в Евразии. Сделаны выводы о возможных направлениях внешней политики Ирана в Центральной Азии.
В последние десятилетия страны Центральной Азии стали участниками разных проектов международных транспортных коридоров. Для стран региона эти проекты представляют значительный интерес, поскольку позволяют преодолеть географическую удаленность от основных рынков сбыта. Большая часть транспортных проектов была инициирована внерегиональными акторами, которые в свою очередь, проявляют к Центральной Азии повышенный интерес. Разработка и продвижение проектов транспортных коридоров определялись, прежде всего, долгосрочными экономическими интересами. Для внерегиональных государств, прежде всего, США, ЕС, Китая, Турции, приоритетной задачей являлось закрепление государств Центральной Азии в сфере своих интересов. В последние годы транспортные международные коридоры были дополнены двусторонними и многосторонними механизмами, которые инициировали внерегиональные акторы. Они направлены на формирование устойчивых политических и экономических отношений с центрально-азиатскими государствами. Для стран Центральной Азии участие в международных транспортных коридорах дает возможность получать доходы от транзита грузов, идущих через территорию региона, и одновременно открывает новые возможности для организации поставок собственной продукции на внешние рынки. В частности, большое внимание уделяется проекту Транскаспийского международного транспортного маршрута. Помимо других транспортных маршрутов, этот проект привлекает внимание ЕС и Китая, которые рассчитывают увеличить по нему поставки товаров. Новым направлением политики внерегиональных государств в отношении Центральной Азии является получение доступа к месторождениям редкоземельных металлов. Большая роль в реализации проектов, связанных с разработкой месторождений редкоземельных металлов и его вывозом из региона отводится транспортным коммуникациям, идущим из стран Центральной Азии.
В статье исследуется внешнеполитический курс Турецкой Республики в Центральной Азии, который активизировался в последние годы. Анализируются амбициозные энергетические проекты Турции, которая стремится стать энергетическим «хабом». В статье большое внимание уделяется исследованию институциональной основы и ключевых инструментов «мягкой силы» Турции, которая проводит активную политику в отношении тюркоязычных стран Центральной Азии. Это позволило Турции значительно расширить свое влияние в странах региона, конкурируя с российским и китайским влиянием. В статье исследуется роль «Организации тюркских государств» (ОТГ), деятельности которой Анкара уделяет повышенное внимание. Турецкая политика направлена на использование потенциала этой организации в реализации собственных интересов. В статье делается вывод, что ОТГ играет значительную роль в качестве одного из важных субъектов между Турцией и государствами региона. Также в заключении отмечается, что политика Турции в Центральной Азии направлена на решение долгосрочных задач, связанных с расширением политического, экономического и культурного влияния.
После распада Советского Союза с одномоментным появлением на мировой карте сразу пяти независимых и предоставленных самих себе республик в Центральной Азии турецкое руководство, уверовавшее в собственное политическое призвание объединить тюркоязычные народы под своей эгидой, развернуло широкую деятельность по насаждению в данном регионе своего влияния. Убедившись в неэффективности слишком настойчивого политического патронажа над центральноазиатскими республиками, претендующая на роль знаменосца пантюркистской идеологии и политического ислама Турецкая Республика выстроила влиятельную сеть образовательных учреждений и международных организаций, представляющих арсенал её «мягкой силы» и призванных превратить Турцию в ориентир для развития государств Центральной Азии.
- 1
- 2