Цель. Выявить роль внутренних ресурсов личности (жизненная удовлетворённость, временная перспектива), семейной поддержки и социальной активности в формировании установки на активное долголетие у лиц пожилого возраста.
Процедура и методы. Проведено эмпирическое исследование, в котором приняли участие 109 респондентов в возрасте 55–85 лет, преимущественно женщины. Использовались: «Индекс жизненной удовлетворённости» Б. Ньюгартен (адаптация Н. В. Паниной), «Опросник временных перспектив» ZTPI Ф. Зимбардо (адаптация А. Сырцовой), «Многомерная шкала восприятия социальной поддержки» MSPSS Г. Зимета (адаптация К. А. Чистопольской, С. Н. Ениколопова), авторская социально-демографическая анкета. Статистический анализ включал корреляционный анализ, t-критерий Стьюдента, множественный регрессионный анализ.
Результаты. Выявлен высокий уровень жизненной удовлетворённости, доминирование позитивного восприятия прошлого, высокая оценка поддержки со стороны друзей и семьи. Однако семейная и дружеская поддержка не являются значимыми предикторами жизненной удовлетворённости. Обнаружена парадоксальная отрицательная связь между поддержкой значимых других и индексом жизненной удовлетворённости. Результаты авторской анкеты показали, что 79,8% респондентов поддерживают регулярное общение с близкими, 94,5% оценивают своё здоровье как удовлетворительное или хорошее. Значимыми другими для респондентов выступают романтические партнёры, наставники, учителя, психологи, тренеры и другие лица, воспринимаемые как особенно важные. Специфика выборки (значительная доля вдовствующих – 33,9%, проживающих отдельно – 48,6%) может объяснять низкую оценку поддержки со стороны значимых других (M=3,75), поскольку для многих респондентов эта категория ассоциируется с утраченным партнёром.
Теоретическая и/или практическая значимость. Теоретическая значимость: результаты расширяют представления о роли внутренних ресурсов личности в формировании установки на активное долголетие. Практическая значимость определяется возможностью использования результатов в разработке программ психологического сопровождения пожилых людей с акцентом на развитие автономии и внутренней мотивации, а не только на внешнюю социальную поддержку.
Цель. Изучение многомерной модели взаимосвязи самореализации личности и параметров субъективного благополучия в пожилом возрасте.
Процедура и методы. Эмпирическое исследование проводилось на репрезентативной выборке из 200 респондентов в возрасте 55–85 лет с применением двух взаимодополняющих психодиагностических методик: Многомерного опросника самореализации личности (МОСЛ) С. И. Кудинова и опросника «Ваше самочувствие» О. С. Копиной. Статистическая обработка данных осуществлялась методами корреляционного и кластерного анализа.
Результаты. Корреляционный анализ выявил тесную сопряжённость всех параметров субъективного благополучия (удовлетворённости жизнью, здоровьем, реализованности потребностей, стрессоустойчивости) с показателями самореализации в пожилом возрасте, особенно её общим уровнем, гармоничностью и социальным компонентом. С помощью кластерного анализа выделены три типологических варианта соотношения самореализации и субъективного благополучия: гармоничный (высокая самореализация в сочетании с выраженным благополучием), диссонансный (интенсивная самореализация при сниженном благополучии) и редуцированный (низкая самореализация и субъективное неблагополучие).
Теоретическая и/или практическая значимость. Исследование позволило получить целостное представление о характере связи самореализации и субъективного благополучия в пожилом возрасте. Установлена роль высокого благополучия как ресурса полноценного самоосуществления и, одновременно, самореализации как фактора поддержания психологического здоровья в старости. Научная новизна работы заключается в обосновании многомерной модели соотношения изучаемых феноменов, дифференциации качественно специфичных типов их взаимосвязи. Полученные результаты открывают перспективы разработки программ гармонизации процессов саморазвития, адаптации в позднем возрасте и девиктимизации.