Архив статей журнала
Исследование посвящено влиянию советской эстетики на дизайн в Китае и Северной Корее. Актуальность исследования обусловлена ростом взаимодействия Китая и России, в том числе в сфере дизайна, а влияние «советской эстетики» - общее прошлое дизайна наших стран. Дизайн Северной Кореи - также не менее яркий пример «советской эстетики» в дизайне. Цель - на примере влияния эстетики СССР на дизайн в Китае и Северной Корее, показать, как на понимание дизайна влияла плановая экономика и идеология марксизма. Под «советской эстетикой» в статье понимается система взглядов на дизайн, а также обусловленный этими взглядами комплекс стилистических приемов в рамках двух подходов, изначально оформившихся в СССР - аналитического (авангардного) и соцреалистического. Авторы статьи опираются на компаративный метод, анализируя общие подходы к проектированию, определяющие стилистические особенности продуктов дизайна в СССР, Китае и Северной Кореи в период господства плановой экономики и влияния идеологий марксистского толка. Опираясь на рассуждения представителей ВНИИТЭ, авторы формулируют советское понимание дизайна как деятельности, имеющей единый «инвариант», который можно успешно развивать в условиях плановой экономики «сверху», формируя социалистическую «некоммерческую» модель дизайна, альтернативную «коммерческой» западной модели. И хотя «советская эстетика» не лишена очарования, как показывает опыт СССР, Китая времен Мао Цзэдуна и Северной Кореи, одним из важнейших механизмов продвижения при «некоммерческой» модели оказывается пропаганда, и функции дизайна резко сужаются (в графическом дизайне это пропаганда и маркировка). В связи с тем, что заказчиком выступает государство, характерной чертой становится «моностилистичность», ограничивающая творческий потенциал проектировщиков. Кроме того, в связи с тем, что под влиянием идеологии уничтожался «прежний базис», а вместе с ним и многовековая культура, искусство для масс, хотя и опиралось на народную культуру (в соцреализме и после него), зачастую приобретало вид «самодеятельности».
Статья посвящена вопросу о специфике понимания дизайна в разных регионах. В узком смысле дизайн - продукт культуры модернизма, и его истоки можно проследить еще в европейской рациональности времен Просвещения. Однако к сегодняшнему дню понимание дизайна сильно расширилось, и разные регионы мира предлагают разное понимание дизайна, внося свой вклад в «науку» о дизайне. Цель статьи - на основе анализа современного тренда в средовом дизайне «japandi», предполагающего смешение традиций скандинавского (североевропейского) и японского дизайна, обозначить сходства и различия в понимании дизайна в Японии и странах Северной Европы. И хотя «japandi» - тренд 2020-х годов, необходимо отметить, что влияние японского дизайна на североевропейский можно проследить еще в середине ХХ века. Исследование опирается на компаративный метод, предлагая сравнение разных моделей дизайна в контексте географических, историко-культурных и социально-экономических особенностей регионов. Следуя Н. Скоу и А. Мунку, авторы анализируют североевропейский дизайн с помощью ключевых слов: «север», «природа», «модели» [общественного благосостояния] и «минимализм». Авторы заключают, что специфика североевропейского дизайна в целом строится на идее «умеренности» - балансе природы и культуры, функционализма и поп-культуры, он социально ориентирован и, как следствие, прост, но не строг в своей приверженности простоте. Это делает его доступным и понятным каждому. При этом дизайн здесь - «образ жизни». Продолжая логику ключевых слов, авторы заключают, что основными для японского дизайна являются: «традиция», «природа», «минимализм» и «забота». В японском дизайне созидание нового происходит путем встраивания в старое. Его минималистичность обусловлена не только влиянием буддизма и традиционной эстетики, в частности простоты «ваби», но и в целом «вестернизацией». Также «японский минимализм» связан с заботой о других людях, он «созерцателен», чему способствует традиционная связь с природой и эстетика потертостей «саби». Хотя дизайн в обоих регионах стремится к покою, гармонии с природой и простоте форм, в целом японский дизайн «созерцательный», а североевропейский - «умеренно уютный» («хюгге»). «Japandi» - это западный тренд, ппредлагающий «уютную» Японию «для всех».
Актуальность исследования обосновывается необходимостью развития многомерного пространства понимания в сфере «телесно-ориентированного» проектирования, вовлекающего как западных, так и восточных проектировщиков. В рамках статьи авторы обращаются к феноменологической «теории» архитектуры как наиболее влиятельному в международном масштабе «телесно-ориентированному» подходу, подчеркивая, однако, что феноменологическая «теория» не может строиться исключительно по западному образцу. Проблема исследования заключается в недостаточной степени отрефлексированности культурно обусловленных различий феноменологических «теорий» архитектуры: как минимум двух - западной и восточной, строящихся на принципиально разном понимании телесности. Цель - установив различие в понимании телесности западными и восточными проектировщиками, сделать шаг в направлении всестороннего осмысления «пространства возможностей» для развития «телесно-ориентированного» дизайна. Авторы исследования сопоставляют подходы западных и восточных архитекторов по двум направлениям: интерпретация опыта перемещения тела в пространстве и отношение к материалу. В ходе исследования авторы статьи указывают на то, что различие в понимании телесности между западными и восточными архитекторами заключается в том, что на Западе телесность понимается как «воплощенность» человека, а на Востоке - как «сообщительность» человека с миром. С точки зрения интерпретации опыта перемещения тела в пространстве, авторы статьи приходят к выводу, что «западный» подход направлен на интенсификацию проприоцептивного опыта и формирование ощущения «потока» пространства, а «восточный» - на создание условий для проживания человеком личного опыта путешествия по горам и ощущения «единотелесности» с миром. С точки зрения отношения к материалу, авторы статьи приходят к выводу, что «западный» подход тяготеет к медленному проживанию человеком ощущений в собственном теле (плоти) в процессе его взаимодействия со средой, в то время как «восточный» подход связан со спонтанностью, являющейся следствием развитой способности человека «резонировать» с миром (речь идет о пустотном теле, или теле как «месте не-бытия»). С точки зрения развития «телесно-ориентированного» дизайна авторы исследования отмечают привлекательность «восточного» подхода к проектированию в условиях современного быстроменяющегося мира, однако, по их словам, такой подход требует от проектировщика полной самоотдачи.
В современной архитектуре и средовом дизайне уже давно популярна тема «духа места», которую еще в 1970-1980-е гг. начал развивать норвежский архитектор Кристиан Норберг-Шульц. Эта идея оказалась близка китайским проектировщикам, особенно тем из них, кто наследовал идеи «литераторов» вэньжэнь, и через призму западных идей они по-новому взглянули на собственную традицию. Цель исследования - выявить некоторые характерные черты современной китайской проектной культуры, связанные с влиянием на нее «литераторов» вэньжэнь. Мы полагаем, что эта специфика в большой степени связана с поэтикой воспоминаний, пониманием пространства как череды трансформирующихся и перетекающих друг в друга образов, «метаморфоз бытия». Объект исследования - продукты художественной и проектной культуры «литераторов» вэньжэнь и проектировщиков, переосмысляющих их традицию. В ходе исследования традиционной эстетики вэньжэнь мы в большой степени опираемся на труды отечественного синолога В. В. Малявина, а также на китайских и японских авторов. Говоря, о современной версии этой эстетики, мы обращаемся к текстам и проектам архитектора Ван Шу, дизайнера Сун Тао, фотографа Сунь Цзюня и др. Изначально вэньжэнь - это человек высоких моральных качеств, затем - ученый и чиновник. Традиционно жизнь вэньжэнь - это уединение и даже отшельничество, отсюда ощущение сна и тема воспоминаний в их творчестве. Кроме того, это «любительство», непрофессиональное увлечение «изящным» - живописью, музыкой и пр. В эстетическом плане - это изящная, но непритязательной красоте «я» 雅. Также с культурой вэньжэнь связана традиция «скрытых смыслов» 寓意 и «чистых даров» 清供. Под влиянием в большой степени культуры «литераторов» вэньжэнь многие китайские проектировщики ХХ века обратились к поэтике воспоминаний и даже теме ностальгии, интерпретируя пространство как череду трансформирующихся образов, где настоящее переплетаются с прошлым, а естественное - с тем, что сделано руками человека. Как безусловно китайская сегодня ощущается традиционная концепция «дом