Исследования о личности незаконного охотника преимущественно опубликованы в первом десятилетии XXI в. и, за исключением работ В. С. Ишигеева, А. Я. Бондаря, И. В. Лавыгиной, не связаны с изучением судебной практики Дальневосточного и Сибирского федеральных округов. Предметом настоящего исследования являются содержащие информацию о личности незаконного охотника документы: статистические отчеты Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации за 2011–2024 гг., региональные отчеты судебных департаментов некоторых регионов Дальневосточного и Сибирского федеральных округов, решения судов означенных федеральных округов по уголовным делам о незаконной охоте. Цель исследования состоит в выявлении доминирующих черт, характеризующих привлеченных к уголовной ответственности по ст. 258 Уголовного кодекса Российской Федерации в Дальневосточном и Сибирском федеральных округах. В ходе исследования выявлено, что незаконный охотник в Дальневосточном и Сибирском федеральных округах – это мужчина, гражданин Российской Федерации, постоянно проживающий в месте совершения незаконной охоты или на близлежащих территориях, в возрасте от 30 до 49 лет, военнообязанный, имеющий среднее общее или среднее профессиональное образование, работающий или обладающий постоянными доходами, женатый и имеющий детей, несудимый и не привлекавшийся к административной ответственности, не состоящий на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах, положительно характеризующийся. Некоторые региональные различия в цифровых значениях признаков в сравнении со средними значениями по Российской Федерации обусловлены ландшафтными (климат, рельеф, растительность, высота снежного покрова и т. д.), демографическими (например, плотность населения) и социально-экономическими особенностями (неразвитость инфраструктуры, внутренняя миграция, структура занятости и т. п.) Дальнего Востока и Сибири. Характеристика личности незаконного охотника соответствует характеристике не привлекавшегося к уголовной ответственности лица в Российской Федерации. Это, на наш взгляд, может затруднить предупредительную деятельность, поскольку личность незаконного охотника не выглядит асоциальной.