В статье представлен процесс становления Керченского государственного археологического музея, как центра пропаганды культурного наследия Крыма в 1920-е годы. На основе архивных материалов, газет и справочных краеведческих изданий показаны принципы и методы просветительской работы, место Керченского государственного археологического музея в системе музейных организаций Крымской АССР. Раскрыта роль директора музея Ю. Ю. Марти (1874-1959) в формировании практики пропаганды культурного наследия Крыма в деятельности музея.
Статья посвящена одному из наиболее крупных и известных керченских коллекционеров древностей Алекандру Васильевичу Новикову (1843-1916 гг.). В ней подробно рассмотрена его биография и приведены сведения о семье: жене - Марии Герасимовне и четырех детях - Александре, Василии, Евгении, Софье и родственниках со стороны жены - семье керченского купца Герасима Васильевича Куц, члены которой проживали в Керчи. В работе использован широкий круг документальных и изобразительных источников, большая часть которых публикуется впервые. В частности, благодаря им удалось проследить весь жизненный путь А. В. Новикова и получить сведения об объектах недвижимости, которыми в Керчи и Феодосийском уезде владели он, его жена и родственники.
Н. П. Кондаков (1844 - 1925) сделал много для археологической науки. С 1870 г. он трудился на кафедре теории и истории искусств в Новороссийском университете (Одеесса). В 1873 г. Н. П. Кондаков защитил магистерскую диссертацию о Памятнике гарпий в Малой Азии. В 1876 г. исследователь был приглашен в Императорскую археологическую комиссию. С этого времени Н. П. Кондаков проводил раскопки курганов Боспора Киммерийского. С 1888 г. он принимал активное участие в организации систематических исследований Херсонеса Таврического. Его научные публикации основаны на понимании археологии как части истории искусств. Этой идее Н. П. Кондаков был верен до конца своих дней.
В 2023 г. на некрополе Артющенко-2 был открыт новый для данного памятника тип погребальных сооружений. При раскопках было исследовано Погребение 209, представляющее собой грунтовый склеп. Он состоял из дромоса со ступенями, небольшого прохода и погребальной камеры. Дромос находился с юго-запада, камера склепа с северо-востока. Камера склепа имеет подпрямоугольную форму, ее размер 1,4 х 1,7 м, по центру выкопана канавка проход. Слева и справа от прохода устроены две лежанки, на которые помещали тела умерших. Захоронения в склепе совершались многократно, были обнаружены кости мужчин и женщин (30-50 лет), а так же детей (5-6 лет). В погребальной камере склепа, на лежанках и в проходе обнаружены различные предметы погребального инвентаря. Скорее всего, это был семейный склеп, который использовался на протяжении II в. до н. э.
Публикуются материалы раскопок, проведенных в северной и восточной частях некрополя боспорского города Нимфей в 2022 г. Исследованные античные погребальные сооружения представлены в основном грунтовыми ямами подпрямоугольной формы. Нижняя часть могильных ям в ряде случаев вырублена в скале. Плитовые перекрытия над могилами не выявлены, лишь над погребальной камерой склепа М-02/2022 сохранилось четыре большие необработанные известняковые плиты. Все захоронения совершены без гробов. Положение погребенных вытянутое, на спине, руки вдоль туловища, головой на восток или северо-восток. Особо следует отметить парные захоронения. В тех случаях, когда погребения не потревожены, выявлен скромный сопровождающий инвентарь: один-два небольших сосуда, единичные бронзовые украшения, а также монеты - «оболы Харона» возле черепа. Проведенные археологические исследования дали новые материалы, которые позволяют уточнить топографию и хронологию некрополя, а позволят представит более широкие реконструкции о социальном составе и материальной культуре населения этого боспорского города.
Важной задачей российских властей после присоединения Крыма к России в 1783 г. стала организация административного управления новыми территориями. Одним из первоочередных шагов по обеспечению хозяйственного освоения региона, направленному на скорейшее его встраивание в систему финансово-экономических отношений в Российской империи, являлась реорганизация монетного двора последнего крымского хана Шагин-Гирея и создание на его основе Феодосийского монетного двора, предназначенного для выпуска российской монеты. В публикации рассмотрены процесс создания и этапы деятельности Феодосийского монетного двора, проанализированы указы, распоряжения и постановления, изданные в связи с мероприятиями по обеспечению его работы. В материалах фондов Государственного архива Республики Крым и Российского государственного архива древних актов (часть из которых вводится в научный оборот впервые) содержатся ценные сведения о нормативно-правовой документации, придававшей работе Феодосийского монетного двора необходимую легитимность и регулировавшей его деятельность. Также проанализированы сведения, отражающие специфику бюрократического управления, приведены данные о составе служащих монетного двора и о его руководстве. В сохранившихся материалах были выявлены сведения о функциях, возложенных на управляющего монетным двором, а также о шагах, которые предпринимались для оптимизации выпуска продукции.
В статье рассматривается находка в окрестностях с. Грушевка, (Судакский район) фальшивого гульдена (флорина) немецкого графства Ольденбург, относящегося к периоду правления Антона Гюнтера (1603-1667). Фальсификат изготовлен методом отливки копии монеты из недрагоценного металла с последующим нанесением специального покрытия. Анализ элементного состава сплава свидетельствует о применении метода лужения поверхности оловом, по внешнему виду весьма похожему на серебро. Выявление в Крыму нумизматических фальсификатов самых разнообразных номиналов - от шиллингов до талеров, вместе с находками аутентичных западноевропейских монет, даёт основания полагать, что, судя по всему, иноземная монета в XVI-XVII вв., попадая на крымские рынки, имела здесь вполне официальный статус и хождение.
Стеклянные бусы из раннесредневекового Куриловского клада представлены двумя группами: серийно изготовленными мелкими зелеными бусинами и двумя типами бус-миллефиори. Первый тип миллефиори имеет широкие аналогии в древностях германских племен и меровингского королевства. Второй тип отличается нестандартным сочетанием полихромных заготовок, характерных для «древностей антов», что может указывать на единый источник их производства.
Статья посвящена проблеме выявления и локализации кочевников-христиан гуннского круга в Северном Причерноморье на рубеже IV-V вв. н. э., о которых сообщают ряд греко-латинских авторов того времени. На основе анализа письменных и археологических источников авторы пришли к выводу, что в сообщениях Иеронима Блаженого и Созомена о деятельности епископа Феотима речь идет об акацирах или же о гуннах первой группы. Последние соответствуют Присковым и Иордановским альпидзурам. Номады этого круга после событий 376-381 гг. активно нанимались на службу в римскую армию в качестве федератов, не желая возвращаться к привычной жизни в Скифии; попытки уйти из-под контроля «царских» гуннов подводили их к союзу с Константинополем. В статье авторы также ставят под сомнение христианизацию «царских» гуннов, соглашаясь с мнением О. Менхен-Хелфена, так как согласно письменным источникам нет оснований говорить о таком положении дел. Напротив, гуннские вожди в сочинениях как церковных, так и светских историков V века представлены язычниками со своими этнокультурными представлениями об окружающем их мире, предрассудками и стереотипами поведения.
Статья посвящена интерпретации находки фрагмента улья на территории памятника «Аджиэль I» в Восточном Крыму. Памятник, похоже, представляет собой укрепленный форт, контролировавший в I в. до н. э. - I в. н. э. участок дороги вблизи Узунларской оборонительной линии. Проведенный анализ найденного фрагмента, позволил отождествить его с вертикальным типом греко-римских ульев. Скорее всего, улей имел позднескифское происхождение и происходил из районов Центрального Крыма. Поздние скифы в указанное время, действительно занимались торговлей собственным медом, которая даже исходя из наших скудных данных, не просто существовала у варваров, но и выходила далеко за пределы полуострова. Попасть в Восточный Крым данный улей мог вместе с римлянами во время боспоро-римской войны 45-49 гг. Римляне, появляясь в Крыму, вполне могли заказывать для себя не только продукты пчеловодства, но и собственно сами улья, в случае необходимости применяя их по «другому» - военному назначению, успешно решая задачи, поставленные перед ними командованием.
В статье рассматриваются боспорские амфоры (типы 83-84, 72, 96-97 по И. Б. Зеест) из раскопок городища «Белинское» 1996 - 2024 годов. Анализ сочетаемости их с другими амфорами в комплексах городища «Белинское» показал, что для первой половины III века характерно явное доминирование амфор типа 83-89 по И. Б. Зеест. Амфоры типа 83 и 84 по И. Б. Зеест обнаружены на городище в комплексах засыпи ям, зачистки стен и на полу в последней четверти III в. н. э. Именно в это время начинаются восстановительные работы. Какой-то один вариант типа 83 и 84 по И. Б. Зеест продолжил свое бытование после разрушений середины III в. н. э., но уже в меньшем количестве (10,6%). Верхнюю границу амфор типа 72 по И. Б. Зеест следует искать в первой четверти IV вв. н. э., что обусловлено сочетанием их с развалами амфорами типа C Snp I («Делакеу») и C IV F по С. Ю. Внукову.
На протяжении последней четверти века на территории ближней хоры Херсонеса были найдены три изображения богини Девы. Небольшой алтарик был обнаружен в Верхне-Юхариной балке на территории усадьбы земельного участка № 340 (341). Один рельеф был найден в балке Бермана в непосредственной близости от усадьбы блока наделов № 359. Второй рельеф происходит из пещерного помещения, расположенного вблизи комплекса укрепленных построек в балке Бермана (блок наделов № 347 хоры Херсонеса). Эти находки позволяют внести дополнения в существующие точки зрения по ряду проблемных вопросов, касающихся культа Девы в Херсонесе. Каменные изображения Девы относятся к первым векам нашей эры. Они являются свидетельством существования культа богини на хоре в этот период жизни Херсонеса. Памятники происходят с периферийных усадеб ближней сельскохозяйственной округи. На изображениях покровительница города представлена в ипостаси защитницы, что было актуально в течение всей античности и особенно на протяжении первых веков нашей эры. Небольшие размеры изображений, которые скорее всего предназначались для исполнения соответствующих религиозных практик в домашних святилищах, служит свидетельством в пользу существования частного культа богини.