Один из главных парадоксов отечественной истории - превращение России из самой религиозной европейской страны начала XX в. в официально атеистическое государство после революции 1917 г. - до сих пор не получил должного научного осмысления. В частности, оказался обойден вниманием важный аспект о роли и форматах визуализации советской политики при реализации антирелигиозных программ, хотя именно образный строй оказывал определяющее влияние на реформирование религиозных настроений среди малограмотных народных масс - целевой аудитории новой власти. Не случайно ресурсы набиравшего популярность кинематографа активно использовались государственными идеологами в качестве экранной кафедры - для проповедования социалистических заповедей, сакрализации пролетарских ритуалов, иконизации партийных вождей. Представляемая статья фокусируется на опытах конструирования «большевизма как религии» в наиболее показательных проекциях: науки, музея и кинематографа. Публикация отвечает спектру задач: введение в научный оборот тематических архивных кинодокументов, их сопоставление с соответствующими разработками из текстовых архивов ученых и материалами из раннесоветской периодики, а также их историко-антропологический анализ в ключе современных религиоведческих работ. Индикатором новизны является кроссдисциплинарная проблематика предпринимаемого исследования, охватывающая вопросы экранного конструирования атеистической идеологии и формирование феномена «храма-музея». В ходе изучения истории создания, а также деталей экспозиции Государственного антирелигиозного музея, запечатленных в архивном кинофильме «В антирелигиозном музее» (1938), рассматриваются свидетельства о бытовании различных подходов к религии и церкви в пост-революционном российском обществе. Делается вывод о значимости визуальных архивов как исторических источников, которые вкупе с соответствующими письменными материалами открывают качественно большие возможности для эффективного исследования многоплановых и противоречивых явлений отечественной истории. Актуализация опытов визуальной репрезентации антирелигиозности в СССР 1920-1930-х гг. имеет вариативную научную значимость: сохранившиеся в архивах документы позволяют реконструировать остававшиеся «за кадром» официальных хроник научно-творческие подходы к решению идеологических задач, оценить специфику межведомственных проектов атеистического просвещения, рассмотреть нюансы реакции на них со стороны групп населения, увидеть образы пестрого атласа конфессий страны Советов.