В статье рассматриваются сложности понимания и использования концепции нарративной идентичности, предложенной Полем Рикёром: подчеркивается, что участвующие в поддержании идентичности категории характера и данного кому-то слова не являются противопоставленными друг другу. В зависимости от типа их взаимодействия возникают два типа идентичности: тождественность и самость, которые в свою очередь тоже не есть взаимоисключающие модусами, но являются полярными в смысле создания между ними линий напряженности, заставляющих субъекта склоняться то к одному, то к другому полюсу. Нарративная идентичность представляет собой опосредующий механизм, связывающий между собой эти четыре категории. В статье рассматривается проблема сомнения в «подлинности» такой конструкции идентичности, которая оказывается изменчивой, основанной на произвольном выборе субъекта. Высказывается предположение, что эта форма идентичности является адекватным ответом на расширяющиеся возможности субъектов и ускорение изменчивости их жизненного мира. В конце статьи автор развивает предположение Рикёра о том, что категория нарративной идентичности может применятся к коллективным субъектам. Делается вывод, что данная категория может быть плодотворна для осмысления нарративов политики памяти, самосознания сообществ, однако пока налицо сложности ее практического применения, которые требуют дальнейших исследований.
Статья посвящена ревизии обоснованности противопоставления понятий социальной интеграции как консенсуса и социальной дезинтеграции как конфликта. Методологической основой выступает переосмысление фоновых предположений влиятельных социально-философских теорий, предложенное Т. Дж. Бернардом. Показано, что наряду с конвенциально принятым пониманием социальной интеграции как общественных порядка и консолидации, а дезинтеграции – как конфликта и девиации, также в структуре социально-философской мысли существуют трактовки, в которых социальная интеграция характеризует идеальные, а не реальные общества и не имеет отношения к социальной практике, а также те, где социальная интеграция имманентно включает в себя дезинтеграционный процесс при условии, что одно не существует без другого.