Рассматривается концептуальный вопрос современной философской антропологии – «переживание» человеком мира. Цель исследования – описать «отчужденного» человека как объект и предмет анализа в экзистенциальном ракурсе. Философская задача состоит не в выборе одной из парадигм, но в построении базовых компонентов, «корректно (не эклектично)» интегрированных в эпистемологическую структуру такой процедуры. На выходе – все то же хрестоматийное кантовское «что такое человек?». Феноменологическая установка не отменяет аподиктической картезианской достоверности «действительного», но предполагает иные методы анализа многомерных процессов формирования человеческим сознанием «персонального» окружающего мира. Один из модусов бытия – «естественная» жизнь индивида в соответствии с изначальным «опытом субъективности»; каждый человек принципиально обладает возможностью переходить на новый уровень освоения (конституирования) «объективного» мира, следуя имманентным «указаниям». «Универсальный» анализ учитывает этот «коррелятивный горизонт». «Фактическое» содержание человеческого опыта вынуждает разум выходить за пределы вещей; «физическая» истина становится истиной метафизической. Мир существует для нас в изменении «способов данности» как некое «смысловое формообразование». Экзистенциальная «драма» человека – результат методологически неверной когнитивной репрезентации.
Понятие интерпассивности играет важную роль в понимании взаимодействия современного человека и медиа, этим объясняется рост его использования в последние два десятилетия. Однако популяризация ведет к трансформации понимания данной концепции или смешения ее с другими. По нашему мнению, важно сохранить оригинальное значение данной проблематики. Анализ основных элементов концепции у Р. Пфаллера и С. Жижека демонстрирует эвристическую ценность подобного «консерватизма», ограничивающего смещение тематических акцентов. Влияние других понятий (аутентичности и отчуждения) ведет к упрощению проблематики интерпассивности, поскольку в таком случае это понятие больше не обращает наше внимание на те аспекты, которые плохо различимы в оптике гуманистического дискурса и социальной критики. Напротив, сохранение оригинальной интерпретации позволяет включить в рассмотрение целого ряда проблем отношений человека с современными медиа, вопросы удовольствия, бессознательных фантазмов и верований.