Цель. Рассмотреть субъективную сторону преступления, в частности, такого её элемента, как мотив совершения преступления, на примере ст. 155 УК РФ.
Процедура и методы. Основное содержание исследования составляет анализ подходов учёных к раскрытию содержания категории «мотив преступления», а также классификации возможных мотивов совершения преступления, приведён анализ взглядов исследователей. Основное внимание уделено мотивам разглашения тайны усыновления (удочерения).
Результаты. Поддерживается позиция авторов, предлагающих отказаться от конструирования составов Особенной части УК РФ с использованием словосочетания «низменные побуждения», заменив его на лексическую конструкцию «личные побуждения».
Теоретическая и/или практическая значимость. Обновлена проблематика определения мотивационной составляющей субъективной стороны состава преступления, рассмотрены перспективы совершенствования законодательства.
Цель. Разработка криминалистических методик диагностики цифровой идентичности субъекта уголовно-процессуальной коммуникации, позволяющих дифференцировать человеческие и искусственно генерируемые коммуникации в условиях совершения мошеннических действий.
Процедура и методы. Проведены анализ нормативно-правовых актов, регулирующих цифровое взаимодействие субъектов уголовного судопроизводства, исследование современных подходов к верификации цифровых коммуникаций, анализ конкретных уголовных дел, включающих факты фальсификаций сообщений генеративными системами искусственного интеллекта, моделирование ситуаций взаимодействия пользователей с использованием технологий глубокого машинного обучения и изучение поведенческих паттернов участников криминальных коммуникационных процессов. В рамках проведённого исследования сбор, обобщение и анализ эмпирической информации осуществлялись на основе сочетания традиционных методов научного познания и частно-научных методик, а именно: с позиции формально-логического метода анализировались соответствующие процессуальные документы по расследования мошеннических действий с использованием транскрибаций и иных фантомных действий; для изучения институтов смежных областей знаний применялся метод сравнительного анализа; с помощью метода изучения документов анализировались информационно-аналитические и другие материалы уголовных дел и практики мошеннических действий с сети Интернет.
Результаты. Исследование позволило сформулировать комплекс диагностических критериев, способствующих идентификации наличия искусственно создаваемых коммуникаций, применяемых преступниками в целях осуществления мошенничества. Получены выводы относительно возможных технических приёмов обнаружения искажённых идентификационных следов в электронной среде, включая способы проверки подлинности аккаунтов социальных сетей, вебресурсов и электронных писем. Были выявлены закономерности и специфичные признаки поведения злоумышленников, использующих технологии ИИ для формирования ложных образов фигурантов преступлений.
Теоретическая и/или практическая значимость. Полученные результаты позволяют расширить границы существующих криминалистических теорий цифровой идентификации лиц, участвующих в расследовании уголовных дел. Предложенная методика способствует совершенствованию практики выявления поддельных коммуникаций, позволяя точнее определять истинных виновников преступления и формировать доказательную базу в условиях цифрового пространства. Разработанные методики представляют собой инструмент, повышающий эффективность раскрытия и расследования преступлений, совершенных с применением технологий искусственного интеллекта. Применение предложенного подхода позволяет повысить качество досудебного производства и обеспечить объективность судебного разбирательства. Выводы и рекомендации, полученные в ходе исследования, могут быть внедрены в деятельность правоохранительных органов и судебной системы для повышения уровня кибербезопасности и предотвращения злоупотреблений технологиями генеративного ИИ.