Начавшаяся в 1985 г. перестройка требовала качественных преобразований во всех сферах российского общества. Бесспорно, ждали своего разрешения назревшие вопросы касательно государственно-церковных отношений. Новая общественно-политическая обстановка в стране в середине 80-х гг. привела к формированию демократических политико-правовых норм между государством, народом и религиозными организациями. Эта же внутриполитическая ситуация способствовала подъему религиозного чувства русского народа. На пороге знакового торжественного празднования 1000-летия Крещения Руси, 29 апреля 1988 г., М. С. Горбачев встретился с представителями Русской Православной Церкви — патриархом Московским и всея Руси Пименом и членами Синода Русской Православной Церкви. Эта встреча во многом определила судьбу государственно-церковных отношений на ближайшие десятилетия, поскольку на ней обсуждались актуальные вопросы вероисповедной политики, разрешения которых требовало острое несоответствие действующего законодательства и реальной обстановки в обществе.
Статья посвящена критическому анализу обоснованности расширенного применения термина «фундаментализм» преимущественно в неакадемических источниках. В последние десятилетия фундаментализмом называют широкий круг общественных явлений и идеологем, которые на поверку оказываются консервативными, а ярлык фундаментализма работает в качестве возможности придать предмету полемики негативную коннотацию, которая сформировалась у широкого круга людей в силу борьбы с радикальными террористическими группировками, некоторые из которых и в самом деле исповедовали идеологию исламизма. Автор проводит социально-философский анализ феномена фундаментализма, проводя четкую и обоснованную грань, очерчивающую объем понятия и позволяющую отделить его от поверхностно схожих явлений, например, консерватизма.
Настоящая статья посвящена роли личности в истории в историософских концепциях Г. В. Ф. Гегеля и Н. А. Бердяева. Их непосредственное сравнение представляется настолько трудоемкой задачей, что едва ли может быть выполнено в таком кратком формате, однако наиболее примечательные детали ярче всего обнаруживают себя у обоих философов в вопросе об отношении личности к истории. В ходе исследования было выявлено, что если для Гегеля личность есть часть исторического процесса и подчинена ему, то для Бердяева, напротив, история может быть понята и представлена как средство становления личности. Ход мировой истории, по Гегелю, напрямую зависит от личностной практики.
Бердяев же считает, что личность по отношению к истории принципиально первична. Ключевые слова
В статье рассматриваются методологические подходы к философскому анализу китайского национального характера и особенностей китайского мышления. Показывается, в чем заключается различие понятий «национальный менталитет» и «национальный характер», которые частично совпадают, а частично различаются.
Автор предполагает, что национальный характер и его основные черты составляют существенную сторону (уровень) национального китайского менталитета. В работе исследуется методологическая проблема: можно ли определять китайское мышление как преимущественно образное, в отличие от преимущественно логического — у европейцев. Высказывается и обосновывается гипотеза об аудиальном характере возникновения и формирования китайского менталитета. Объясняются причины рождения «децентрированного субъекта» с клиповым сознанием. Отмечается, что китайцы давно выработали практики в реакции на звук без всякого разделения на материальное и идеальное, потому что никакой проблемы субъекта и объекта для них никогда не существовало.
В статье представлен биологический подход к проблеме сущности человека и общества. В фокусе внимания оказывается противоречие между гуманитарными концепциями человека и биологическим подходом к данному вопросу. Гуманитарные концепции в рамках культурологии, философии, экономики и других наук представляют человека как существо сугубо культурное и рациональное. Игнорируются или прямо отрицаются эволюционные, биологические корни человека. Слова Декарта «Мыслю, следовательно, существую» являются лучшей иллюстрацией определения природы человека с точки зрения гуманитариев. Но исследования в области этологии, социобиологии и генетики за последние 70-80 лет вынуждают не соглашаться с гуманитарными подходами. Выводы биологов позволяют предположить, что биологическая, эволюционная природа человека продолжает оставаться основой, от которой зависит как индивидуальное поведение, так и масштабные социальные процессы. Сущность человека предопределена его эволюционной историей, которая по сути своей есть процесс стохастический и не запрограммированный заранее. Биологический, эволюционный детерминизм можно считать релевантной теорией, объясняющей и социальные процессы. С позиций современной эволюционной антропологии человек есть биосоциальное существо, которое остается в большой степени зависимым от своей природной, естественной сущности. Необходимо признать серьезную противоречивость человеческой природы, так как разум не доминирует в жизни ни индивида, ни общества в целом. В этой противоречивости и видятся причины тех вызовов, с которыми сталкивается современное человечество. Речь идет и о глобальных проблемах, таких как всеобщая милитаризация, тяготение к решению конфликтов силовыми методами, голод и массовые болезни, расслоение общества, загрязнение окружающей среды, и многом другом.