Архив статей журнала
Статья содержит обзор исследовательских практик XIX – начала XX в. проблемы колонизации России, понимаемой как естественное заселение и хозяйственное освоение пустовавших или малозаселенных территорий Севера Евразии. Среди задач поставлены выявление представлений ученых о характере освоения территории страны, влиянии на этот процесс природно-географической среды, понимания роли колонизации в формировании российского государства, а также оценка значения теории колонизации для историографии. Круг источников составили научные труды более двух десятков ученых. Среди их авторов мыслители разных научных школ и направлений, что позволило рассмотреть широкий диапазон подходов к пониманию феномена колонизации России. Уделено внимание анализу как интегрального, так и регионального осмысления колонизационного процесса. Теоретико-методологической основой для исследования послужила концепция «пространственного поворота». Показано, что теория колонизации оказалась продуктивной для выявления особенностей исторической эволюции России через призму ее территориального роста и географических условий. Дореволюционными учеными отмечено, что расширению страны содействовала большая емкость пространства северо-восточной части европейского континента. Подчеркивался по преимуществу мирный, но неравномерный и затянутый с оттенком постоянности характер колонизации. Исследователями определены ее причины, направления, формы и последствия. Пространство воспринималось как ценный ресурс, а его масштаб – как достижение совместных усилий государства и общества. Громадность государственной территории способствовала установлению сильной централизованной власти. Сделан вывод о том, что теория колонизации расширила и обогатила историографию историко-географическими и краеведческими исследованиями. Она стала одним из метанарративов исторической науки периода модерна. В ее рамках были поставлены и решены проблемные вопросы: факторы складывания государственной территории, особенности ее заселения, пространственная организация страны. Теория колонизации сохраняет высокий эвристический потенциал для постмодернистского изучения генезиса пространства российского государства, в том числе в русле истории фронтира.
Авторы попытались уточнить понятие фронтир, рассматривая его не только в цивилизационном смысле, но и в социоестественном контексте. Особое внимание было уделено движению фронтира как освоению «Дикого поля», – еще не распаханного земледельцами пространства. Цель статьи состояла в конкретном измерении степени освоенности зоны южнорусского пограничья в течение XVII – первой половины XIX вв. по показателям масштабов расселения, плотности населения, распашки земли. В результате исследования были получены конкретные показатели освоенности «Дикого поля»: широкое расселение на приречных и плакорных пространствах; плотность населения, равная старинным районам Центра России; распашка более половины территории бывшей зоны фронтира, в некоторых уездах даже шире, чем в старопахотных центральных уездах. Заключая, авторы обратили внимание на полезность в эвристическом плане обратить внимание на нелинейные эффекты в освоении «Дикого поля». В частности, речь шла о хозяйственном освоении бортных и иных ухожаев (угодий), сотни которых в конце XVI – XVII в. располагались в еще не подчиненной российским государством части «Дикого поля», а также о выявленных совместно с почвоведами следах земледельческого освоения территорий к югу от фронтира XVII в., развивавшегося здесь задолго до строительства крепостей и оборонительных валов.
В статье рассматривается отражение образов противников Франции в колониальной гонке, Великобритании и Германии, в нарративах основных идеологов французской колонизации – Жюля Ферри, занимавшего различные посты в правительстве Третьей республики, и профессора Коллеж де Франс Поля Леруа-Больё. Исследование охватывает период последней трети XIX века, на который приходился пик колониальной экспансии ведущих европейских держав.
Обращаясь к методологии, предложенной Э. Саидом, в данном исследовании будет предпринята попытка показать, как и с какой целью конструировался образ «Других» колонизаторов у главных идеологов французской колонизации.
В результате анализа нарративов будет показано, насколько в восприятии Франции отличались образы «Других» колонизаторов. Британские колонизаторы воспринимались французами как образец для подражания, эксперты в колониальном деле, заслуженно занимавшие пальму первенства, на которых Франции следовало бы ровняться. При этом образ германского колонизатора выходил совсем иным. Он представал как злобный, внезапно появившийся на колониальной арене соперник, который совершал ряд ошибок. Таким образом, основные конкуренты Франции были представлены совершенно по-разному: Великобритания как равный соперник, а Германия как мелочный, внезапно появившийся конкурент, от которого неизвестно что можно было ожидать.