Рассматривается мошеннический дискурс – особый тип дискурса, целью которого является завладение чужим имуществом и получение выгоды путем обмана или злоупотребления доверием. Осуществляется дифференциация правового понимания феномена «мошенничества» и его восприятия в обыденной картине мира. Доказывается, что в понятие мошеннического дискурса целесообразно включать ряд коммуникативных актов, квалифицируемых Уголовным кодексом Российской Федерации как кража или вымогательство. Центральным жанром мошеннического дискурса является речевой жанр «развод» / «разводилово», основанный на сознательном и целенаправленном манипулятивном воздействии инициатора коммуникации (мошенника) на адресата (жертву). Широкое распространение в современном мире дистанционной связи определяет преобладание «разводов» с использованием различных технических средств, обеспечивающих синхронное или асинхронное взаимодействие между субъектами коммуникации. Жанр «развод» / «разводилово» воплощает формульность мошеннического дискурса и реализуется через ограниченное число стратегий, в каждой из которых используется устойчивый набор средств воздействия. Основными стратегиями являются апелляция к страху, апелляция к удаче и создание иллюзии рутинности. В рамках cтратегии апелляции к страху выделяются три тактики, а именно: тактика внушения страха за свое материальное благополучие, тактика внушения страха за безопасность близкого, тактика внушения боязни общественного порицания. Анализ осуществляется методом сплошной выборки на материале сообщений (более 400 единиц) потенциальных или состоявшихся жертв технически опосредованного мошенничества, изложенных в форме нарратива и размещенных на различных ресурсах в медиапространстве