Публикации автора

Цель. Сформулировать позицию ЕАЭС в переговорах по зоне свободной торговли с Китаем.

Задачи. Определить потенциальные результаты создания зоны свободной торговли Китай — ЕАЭС для каждой страны.

Методология. Рассчитаны индексы взаимодополняемости и интенсивности торговли, с использованием модели частичного равновесия рассчитаны выгоды для общества от отмены таможенных тарифов.

Результаты. Исследование спроса и предложения на экскаваторы показало, что общая выгода потребителей (строительной отрасли) от отмены таможенных пошлин лишь незначительно превышает потери производителей и государства. На основе оценки комплементарности установлено, что зона свободной торговли более выгодна Китаю, чем странам ЕАЭС, — структура экспорта Китая лучше соответствует структуре импорта стран ЕАЭС. Выявлено, что экспорт стран ЕАЭС в Китай не диверсифицирован, а основные экспортные товары сталкиваются с минимальными тарифами — 0% на нефть из России и Казахстана, 3% — на калийные удобрения из Беларуси, 0% — на руды и концентраты драгоценных металлов из Кыргызстана, 0% — на медные руды и концентраты из Армении. Страны ЕАЭС могут быть заинтересованы в дальнейшей либерализации торговли с Китаем в связи с намерением экспортировать замороженную рыбу, кукурузу, пшеницу и рис (Россия), табак (Кыргызстан и Армения), мясомолочную продукцию (Беларусь), коньяк (Армения).

Выводы. Снижение пошлин по указанным товарам может быть предметом предварительного временного соглашения. Зона свободной торговли может быть создана путем доработки существующего Соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и его государствамичленами и КНР. Рекомендуется, помимо включения положений об отмене таможенных пошлин, предусмотреть также разделы по торговле услугами, инвестициям и перемещению физических лиц.

Развивающееся сотрудничество России и Китая по освоению Северного морского пути требует теоретического осмысления как самостоятельное явление. Цель и задачи. Целью статьи является поиск наиболее приемлемого подхода, которым может быть описано взаимодействие двух стран на базе теорий международных отношений. Задачами являлись исследования российско-китайского сотрудничества с позиций реализма, институционализма и конструктивизма. Методология. Результаты получены на основе высказываний официальных лиц и представителей бизнеса, сделанных на экономических форумах «Росконгресса» в 2018–2025 гг. Результаты. Для российской стороны подход с позиций реализма предполагает влияние на мировые рынки, а также приоритет для взаимодействия с дружественными странами. Китайская сторона указывает на стратегическую ценность партнерских отношений. Обе стороны получают влияние на геополитику в регионе. Оценка роли институтов показала их значимость для достижения целей устойчивого развития, организации судоходства, хозяйственного освоения Арктической зоны. В 2025 г. взаимодействие перешло на уровень двухсторонних межправительственных форматов и синхронизации целей с отдельными странами. С позиций конструктивистского подхода можно говорить о корпоративной идентичности (освоение Арктики является крупнейшим в истории России проектом и обеспечивает поворот на Восток), типовой идентичности (Арктика — национальная идея России и миссия Китая), ролевой (Россия нуждается в инвестициях и технологиях; для двух стран важны контейнеризация, наличие судов ледового класса и круглогодичная навигация), а также коллективной идентичности, посредством которой страны позиционируют себя как единое целое, разделяя общее экономическое будущее, подтверждая дружбу и неуклонную взаимную поддержку. Теория комплексной взаимозависимости (неореализм), предполагающая вынужденное сотрудничество, не нашла явного подтверждения в рассмотренном кейсе, хотя в большинстве публикаций именно реализмом и неореализмом объясняется российскокитайское сближение. Выводы. Когда мы хотим объяснить отношения двух стран, разделявших на протяжении десятилетий коммунистическую идеологию, теории, основанные на рыночных соображениях, оказываются половинчатыми. Приверженность дружбе дает отношениям стабильность, что ведет к долгосрочному экономическому результату.

С началом специальной военной операции (СВО) формируется новый тип внешнеторговой политики, основанной на ограничениях. История показывает, что практика ограничений на торговые операции не нова. В статье сопоставляются меры торговой политики России, введенные в период Первой мировой войны 2014-2018 гг. и СВО, начатой в 2022 г.. Целью является выявление инструментов, не задействованных в настоящее время. Рассмотрены ограничения экспорта и импорта, меры стимулирования импорта, мероприятия по выстраиванию новых торговых путей. Еще до начала СВО с момента политического обострения Россия ограничила экспорт древесины и удобрений, что противоречило Протоколу о вступлении в ВТО и отказу от количественных ограничений. Недружественные страны, применявшие превентивные санкции против России, с началом СВО отказали России в режиме наиболее благоприятствуемой нации. Как и в период Первой мировой войны, среди пищевых продуктов, попавших под ограничения экспорта, введенные правительством, присутствуют зерновые, мука и сахар. Для обоих периодов были характерны меры стимулирования импорта в стремлении обеспечить промышленность сырьем и оборудованием. Меры ограничения импорта в первый период распространялись на предметы роскоши, во второй носили характер санкций в отношении недружественных стран. Военный период характеризуется ростом интереса к северным морским путям. По сравнению с Первой мировой войной современная политика ограничений экспорта оказалась более разнообразной в части товарного охвата, но ей недоставало детализации по экспортным направлениям, которая была разработана столетие назад. Многие из современных мер допускают изъятия только в отношении стран ЕАЭС. На наш взгляд, изъятия из ограничений экспорта гуманитарных грузов могли бы быть сделаны для наиболее нуждающихся в зерне или удобрениях развивающихся стран