Публикации автора

В рамках статьи предпринимается попытка оценить практическую возможность построения архитектуры равной и неделимой безопасности в Евразии, а также выявить основные факторы, препятствующие реализации этой цели.

Материалом для анализа послужили результаты Всероссийской зимней онлайн-школы «Международные конфликты и глобальная безопасность», проходившей в период с 4 по 6 февраля 2024 г. на базе Северо-Западного института управления — филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.

Цель. Выявить и обобщить эмпирико-теоретические ограничения концепции неделимой безопасности в контексте построения инклюзивной и устойчивой архитектуры безопасности в Евразии. Методы. Применены методы научной дискуссии с последующим теоретическим анализом материалов Всероссийской зимней онлайн-школы «Международные конфликты и глобальная безопасность».

Результаты. В ходе работы стало возможным выделить несколько перспективных направлений отечественной научной дискуссии о равной и неделимой безопасности в Евразии. Во-первых, изучение глобальных факторов, таких как динамика и характеристики современных международных конфликтов, а также роль и воздействие новых технологий на общество и межгосударственные отношения. Во-вторых, обсуждение возможностей и перспектив сотрудничества России с государствами Евразии и других континентов в рамках более инклюзивного Большого Евразийского партнерства.

Выводы. Исследование показало, что формирование равной и неделимой безопасности в Евразии затрудняет наличие ряда ограничений эмпирического и теоретического характера. К сложностям эмпирического характера можно отнести продолжающийся рост конфликтности в мире, динамичность событий, отсутствие мирового порядка, преобладание разнонаправленных интересов и фундаментальные расхождения подходов европейских и евразийских держав к построению нового миропорядка. Своеобразным «черным лебедем» служат цифровые технологии, способные как увеличивать эффективность государственного управления, так и порождать более жесткие формы социального контроля и воспроизводить небезопасность. К ограничениям теоретического характера следует отнести противоречие между универсалистской природой концепта неделимой безопасности и идей ее локального применения, т. е. на евразийском пространстве. Существенным затруднением выступает также государствоцентризм концепции, а также сложность реализации неделимой безопасности в условиях отсутствия «неделимой справедливости» в отношениях суверенных государств. Авторы статьи заключают, что, несмотря на указанные недостатки, данная концепция обладает практическим потенциалом и является одним из перспективных проектов построения нового миропорядка.

В центре внимания исследования - феномен «культа безопасности», пока не получивший должного рассмотрения в науке о международных отношениях. Цель и новизна работы заключается в восполнении этого пробела и теоретическом осмыслении данного явления с точки зрения международной политики. Ключевое внимание уделяется вопросу происхождения культа безопасности, которое связывается с процессом расширения трактовки безопасности в политической практике и исследовательской литературе. В ходе работы автор обращался к конструктивистскому, герменевтическому подходам, а также историографическому анализу. Материалами для исследования послужили два направления научных изысканий, отразивших тенденцию к расширительной трактовке безопасности: стратегические исследования и исследования проблем мира. Автор приходит к выводу, что расширение трактовки безопасности, наблюдаемое с 1960-х гг., внесло невольный вклад в становление культа безопасности в международной политике. Его главной особенностью является постепенное распространение практик безопасности, связанных с воспроизводством и конструированием общественных страхов на все сферы жизни человека и общества. В перспективе принимаемые меры безопасности еще больше подстегивают беспокойство и конфликтность в международных отношениях, приводя к дальнейшему усилению этих мер, отмене базовых принципов либерализма и превращению избыточного контроля в часть обыденной политической жизни. В современных условиях культ безопасности складывается из ряда взаимосвязанных тенденций: расширения трактовки безопасности, обострения глобальных геополитических противоречий, медиатизации публичной политики и деятельности «профессионалов безопасности». Указанные тенденции в совокупности могут оказывать долгосрочный эффект на политическую жизнь современных обществ, выходя за рамки текущих геополитических противоборств. В заключении приводится ряд примеров проявления культа безопасности в современной политической практике. Констатируется многообразие проявлений данного феномена в международной жизни, а также необходимость дальнейших изысканий по данной теме.

В работе предпринимается попытка раскрыть вопрос о содержании и происхождении феномена культа безопасности в современных мирополитических процессах. Автором обозначается четыре тенденции, каждая из которых по-своему отражает описываемый феномен: расширение трактовки безопасности в международнических исследованиях и связанная с этим секьюритизация международной политики; развитие современных медиа и информационных технологий; рост и укрепление влияния новых популистов в политической жизни обществ; деятельность «профессионалов безопасности», нацеленная на постоянное воспроизводство дискурсов безопасности. Статья завершается выводом о том, что формирующийся культ безопасности - реальный социальный феномен, оказывающий долгосрочный негативный эффект на политическую жизнь современных обществ, а его преодоление потребует междисциплинарных усилий со стороны экспертно-академического сообщества.