Статья: ИСКУССТВО (НЕ) ПРОДАВАТЬ: ТЕМПОРАЛЬНОСТЬ ТОРГОВЛИ В СЕЛАХ ЧУКОТКИ (2025)

Большую часть интеллектуальной истории человечества вопрос о мышлении обычного человека (не-эксперта) не становился предметом такого интереса, который можно наблюдать сегодня. В современных обществах значение термина «обыватель» существенно изменилось, обычный человек может интересоваться сложными областями и оказываться перед лицом необходимости выносить суждения по темам, выходящим далеко за пределы его повседневного и профессионального опыта. В связи с этим актуальность получили исследования критического мышления, которое сегодня интерпретируется в том числе через идею автономного мышления, устойчивого перед мнениями авторитетов и способного самостоятельно проводить оценку истинности утверждений. В статье поднимается вопрос о том, насколько автономное мышление возможно в рамках «неэкспертной рациональности», способствует ли оно изначально заявленным целям критического мышления. Таким образом, статус автономии неэкспертного мышления является предметом данного исследования. Показано, что концептуальное и действительное значение критического мышления неидентично: на уровне концепций оно практически приравнивает обывателя к эксперту, но в действительности социальные ожидания от критического мыслителя больше связаны с разумно обоснованным согласием. Мышление согласия в XXI в. имеет значительные отличия от более ранних интерпретаций данного понятия, оно перестаёт быть пассивной формой доверия и становится объектом рефлексивного контроля. Одним из основных результатов исследования является определение критического мышления как реакции общества на эпистемические конкуренции: показано, что дискурс о критическом мышлении возникает там, где сталкиваются конкурирующие объяснения, и тогда, когда выбор одного из них становится личным выбором человека. Это позволяет обнаружить новое свойство критического мышления как отражение глубинного стремления человека к эпистемическому согласию в условиях продолжающейся поляризации мнений и конфликтов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Представлены сведения по редкой разновидности погребальных комплексов Северного Приангарья - скоплениям остатков полной кремации человека и сопроводительного инвентаря на древней поверхности, происходящих с памятника Усть-Зелинда-2 (могилы группы 3). Вероятно, это следы разрушенных «воздушных» погребений кремированных останков. Сожжение проводилось вне исследованных границ памятника. Могилы являются комплексами открытого типа, их датирование возможно только по предметному комплексу. Первоначально комплексы группы 3 датировались исследователями памятника широко -со второй половины I тыс. до н. э. до конца I тыс. н. э. После раскопок могильника Пинчуга-6 в том же регионе (П. В. Мандрыка, П. О. Сенотрусова) появилось мнение о более узкой дате погребений группы 3 на Усть-Зелинде-2 в рамках второй четверти I тыс. н. э. В статье предлагается датировать большую часть материалов из погребений группы 3 с Усть-Зелинды-2 эпохой раннего железа (V-III вв. до н. э.) на основании анализа предметного комплекса, в первую очередь бронзовых изделий. В целом группа 3 близка по времени к могилам с остатками полной кремации человека в небольших ямах на этом же памятнике (группа 2, опубликованная ранее). Эти погребения значительно отличаются сопроводительным инвентарем и, соответственно, датой бытования от комплексов с остатками полной кремации человека на древней поверхности на Пинчуге-6. Фигурные («птицеголовые») поясните бляхи сбруйного типа, обнаруженные в непосредственной близости от скопления кремированных костей на Усть-Зелинде-2, предлагается также предварительно относить к комплексам группы 3 эпохи раннего железа. Вопрос о культурной принадлежности захоронений группы 3 и происхождении традиции полной кремации умерших для Северного Приангарья остается открытым. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Рассматриваются методы работы чукотских косторезов в художественных мастерских начиная с 1930-х гг. Особое внимание уделено результатам работы с чукчами и эскимосами первого художественного руководителя чукотских косторезных и мехопошивочных мастерских А. Л. Горбункова, а также анализу влияния, которое оказал Горбунков на дальнейшее развитие чукотско-эскимосского косторезного промысла. Автор исследует каждый этап жизни чукотских косторезных мастерских после возвращения Горбункова «на материк»: под руководством В. М. Леонтьева, И. П. Лаврова, во время командировок на Чукотский полуостров специалистов из Научно-исследовательского института художественной промышленности, а также специфику работы Уэленской косторезной мастерской после распада Советского Союза. Полевые материалы, собранные в ходе экспедиций на Чукотку в 2023-2024 гг., позволяют дать объективную оценку современного состояния косторезного промысла в чукотских косторезных мастерских. Анализ работы чукотских мастеров на протяжении века приводит к выводу о том, что ключевую роль в развитии косторезного промысла сыграли художественные руководители, а наиболее эффективной является модель работы местных мастеров в тандеме с профессиональными художниками. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Исследуется динамика отношений коренных народов Чукотки (чукчей и эскимосов) с государством через призму трансформации архитектуры и строительства в их поселениях с древности до конца XX в. Используя подход архитектурной антропологии, автор анализирует жилища и инфраструктуру не как объекты материальной культуры, но как арены и инструменты социально-политических изменений. На основе исторических, этнографических, архивных данных и полевых наблюдений выделены ключевые этапы: контактно-традиционный период, период диффузии, период революционной модернизации и кризисный период - от автохтонного развития устойчивых форм жилищ (яранги, землянки), адаптированных к климату и хозяйственному укладу, до массового жилищного строительства и урбанизации, и последующего частичного возвращения к автономным стратегиям выживания на фоне краха централизованных инфраструктур в конце XX в. Автор показывает, как архитектура стала инструментом политики: от диалога с традициями в раннесоветский период до унификации в более поздний. В работе иллюстрируется инерция модернизации: в XXI в. регион снова оказался в эпицентре масштабного инфраструктурного проекта, наследующего советскому. Исследование демонстрирует противоречия между внешней экспертизой и локальным знанием и возможности их союзничества, выявляя отдельные успехи и неудачи в политике взаимодействия государственной власти и коренного населения на Чукотке. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

С опорой на теорию капиталов П. Бурдье проанализированы детерминанты власти и статуса одного из глав сельских поселений Чукотки. Осуществление властных полномочий на отдаленных территориях Арктики требует привлечения различных ресурсов, в том числе имеющих ценность именно для данной местности. На основе материалов, полученных с помощью качественных методов - наблюдений, бесед и глубинных интервью - описаны отдельные аспекты жизни и работы главы одного чукотского поселения, а также «капиталы», которые имеет и использует местный представитель муниципальной власти для укрепления своих властных полномочий и решения проблем, харакгерных для отдаленных территорий Арктики. Также перечислены инструменты, с помощью которых данный глава села формирует свой социальный капитал. Результаты исследования показали, что различные формы капитала, которыми обладает глава села, представляют собой ресурсы действия, которые могут быть мобилизованы, когда необходимо исполнить функции представителя государства. При этом само наличие этих функций у главы поселения тоже является капиталом, но используется им для удержания позиций или же в личных целях. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Авторы вводной статьи очерчивают круг вопросов, которые позволяют проследить качественную составляющую динамики материальности на Чукотском полуострове. Особенность населенных пунктов Чукотки - множественные дефициты снабжения и особая темпоральность привоза и циркуляции вещей, материалов, пищевых продуктов. В данном контексте фокус смещается непосредственно с инфраструктурных объектов и их динамики на роль человека в реализации государственных и собственных задач. Рассматривается, каким образом человек своими активными действиями креативно преобразует мир вещей, создает не только новые объекты архитектуры, но и новые предметы искусства, осуществляет снабжение и перераспределение, управляет различными процессами. Важнейшим динамическим аспектом является особая темпоральность (сочетание различных процессов во времени), рассматриваемая на макро- и микроуровне. С одной стороны, на нее оказывают влияние различные модели взаимодействия человека и материальных объектов, создаваемые и сопровождаемые административными решениями и с участием институтов государства. С другой стороны - это микропроцессы, происходящие непосредственно в селах и реализуемые при непосредственном участии самих акторов - местных жителей. Также авторы характеризуют набор связанных с деятельностью человека факторов, влияющих на динамику материальных объектов в удаленных селах Чукотки. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

В ходе этнографической полевой работы нередки ситуации, когда эмные понятия, обнаруживаемые исследователем-антропологом в поле, не совпадают с положенными в основу его исследовательского проекта этными понятиями. Поскольку цель этнографического поля - дать описание эмной реальности информантов, подобные ситуации могут создавать значительные сложности, особенно если оказывается, что в эмной реальности не определяется или определяется совершенно иначе сам объект исследования. В настоящей работе мы делимся опытом разрешения такой проблемы, возникшей при полевом исследовании неопределенности в рамках проекта «“Земля храбрых”: Преодоление неопределенности при взаимодействии с физической и социальной средой в российской Арктике». Проанализировав теоретические подходы к дихотомии эмного и этного, мы разработали три инструмента для полевого исследования: 1) переформулировка нашего этного понятия «неопределнность» в эмных терминах; 2) поиск эмного значения понятия «неопределенность» и соотнесение его с этным; 3) со-конструирование понятия - провоцирование информанта на трактовку слова «неопределенность» и формулировку своего понимания данного слова. Применение этих инструментов позволило не только установить, что неопределенность в нашем понимании может не восприниматься информантами как проблема, но и выяснить, что для информантов, имеющих собственное понимание неопределенности, характерна трактовка этого понятия на двух разных уровнях: глобальном и личном. Актуальный круг значений для наших информантов связан именно с личным уровнем: неопределенность для них направлена не на ситуацию, а на ощущение себя в возникших обстоятельствах. Неопределенность может быть связана с моральной оценкой и эмоциональным отношением к переживанию этого чувства самим говорящим и другими людьми. Помимо этого, вопрос о неопределенности оказался инструментом, позволяющим вскрыть пласт представлений об агентности, к которым было довольно трудно подобраться иными путями. Можно предположить, что со-конструирование с информантом понятия (объекта исследования), которое, по нашему мнению, нередко случается в поле, позволяет проблематизировать саму дихотомию эмного и этного. Методологические инструменты, сформулированные в ходе работы с понятием «неопределенность», имеют более широкую теоретическую значимость и применимы для исследования других сложных понятий. Кроме того, неопределенность является стандартным понятием в социологии и экономике: в этих науках феномен неопределенности принимается во внимание при анализе и влияет на его результаты. Антропология дополняет этот анализ описанием того, как люди «на земле» осмысляют и чувствуют неопределенность, принимают ее во внимание и, таким образом, существенно уточняет, как и почему неопределенность влияет или не влияет на поведение. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

2025 год – тринадцатый год существования журнала «Сибирские исторические исследования». После включения в 2016 г. в базу данных Scopus вот уже четвертый год подряд, с 2020 г., он оценивается на уровне Q1 по направлению «история» и Q2 – по обеим «археологиям» (archeology и archeology (arts and humanities)) и «антропологии». Несмотря на все изменения систем оценок научных журналов в России, «Сибирские исторические исследования» продолжают занимать лидирующие позиции в каждой из них, в частности в «Белом списке» журналов он отнесен к журналам первого уровня. В рейтинге Science Index по итогам 2023 г. «Сибирские исторические исследования» в группе «История. Исторические науки» находится на 16-м месте из 268, а в группе «Комплексное изучение отдельных стран и регионов» – на 3-м из 46. Несмотря на спорность целого ряда (пожалуй, большей части) показателей, учитываемых при рейтинговании академических журналов – практически все они касаются формы, но, к сожалению, не содержания, – высокое место «Сибирских исторических исследований» в этих рейтингах все же может считаться подтверждением уровня журнала, что достигается как благодаря работе международной редколлегии, так и, в первую очередь, благодаря качеству публикуемых текстов