Статья: Участие российской газовой компании в проектах, реализуемых в рамках государственно-частного партнерства (на примере ПАО «Газпром») (2025)

Цель. В работе анализируется возможность доступа государств к национальной и зарубежной сырьевым базам в контексте оценки позиций ключевых игроков на международных сырьевых рынках на примере нефтяной промышленности Саудовской Аравии.

Методы. В исследовании применяется междисциплинарный подход, метод сравнительного анализа и статистический метод.

Результаты. В статье рассмотрены основные вызовы, с которыми Вашингтон и Эр-Рияд столкнулись на пути получения доступа к нефтяной ресурсно-сырьевой базе Саудовской Аравии. Фактологической базой исследования стал анализ опыта возникновения и развития нефтяной отрасли в Саудовской Аравии.

Выводы. 1. Четырьмя условиями доступа государств к ресурсносырьевой базе являются наличие собственных месторождений или возможность использования ресурсов на чужой территории, наличие капиталов, технологий и мощной армии. 2. В зависимости от возможностей доступа стран к сырьевой базе все государства можно классифицировать как слабые с низким потенциалом получения и удержания доступа, слабые с высоким потенциалом, сильные государства с низким потенциалом освоения и удержания ресурсов и, наконец, самодостаточные страны. 3. С точки зрения возможностей доступа к собственным нефтяным ресурсам Саудовская Аравия продемонстрировала высокую зависимость от США в вопросах доступа к технологиям разведки и добычи природных ископаемых, обеспечения безопасности и — на ранних этапах становления — в вопросе доступа к финансовым капиталам.

Пандемия COVID-19 повысила значимость вопросов здравоохранения в международной повестке дня. Однако Всемирная организация здравоохранения, в сферу ответственности которой входит борьба с глобальным распространением заболеваний, переживает серьезный кризис. В этой связи становятся актуальными переговорные платформы, дополняющие функции организации и позволяющие государствам координировать свою политику в данной сфере.

Цель и задачи. Целью настоящего исследования является выявление факторов, способствующих и препятствующих превращению группы БРИКС в новый центр силы в глобальном здравоохранении. Достижение данной цели предполагает последовательное решение следующих задач: проследить генезис проблематики здравоохранения в повестке дня БРИКС; охарактеризовать инициативы группы в данной сфере в допандемийный период; выявить изменения, произошедшие во время пандемии COVID-19; проанализировать влияние расширения БРИКС на глобальную повестку дня в области здравоохранения.

Методология. Работа построена на междисциплинарном подходе, способствующем комплексному рассмотрению предмета исследования. Широко использовался анализ источников — документов Всемирной организации здравоохранения, деклараций саммитов БРИКС и встреч министров здравоохранения стран-участников, правительственных материалов, выступлений официальных должностных лиц, статистических данных, экспертных оценок и т. д.

Результаты. Выделены этапы разработки группой БРИКС инициатив в сфере здравоохранения. Охарактеризованы ключевые достижения и проблемы каждого этапа. Определена значимость вакцинной дипломатии во внешней политике «евразийского ядра» группы — России, Индии, Китая (треугольник РИК). Выявлены возможности и ограничения роста влияния формата «БРИКС плюс» на глобальную повестку в области здравоохранения.

Выводы. На основании полученных результатов сделан вывод о том, что роль БРИКС в глобальном здравоохранении зависит, с одной стороны, от стремления участников группы воплотить свои взгляды и политическую волю в конкретные действия, с другой — от структуры мирового порядка, формирование которого происходит в настоящее время.

Настоящее исследование посвящено разработке модели многостороннего сотрудничества стран БРИКС в сфере обеспечения цифрового суверенитета объединения. Актуальность темы определяется ростом геополитической конкуренции в глобальном информационном пространстве и необходимостью укрепления коллективной субъектности для ответа на внешние вызовы и усиления роли БРИКС в формирующейся многополярной системе международных отношений. Цель. Концептуально обосновать интегративно-симбиотическую модель формирования основ коллективного цифрового суверенитета БРИКС как решение научной проблемы гармонизации разнородных национальных политик стран БРИКС в информационно-телекоммуникационной сфере. Задачи. Систематизировать теоретические подходы к исследованию цифрового суверенитета и выявить их ограничения; проанализировать национальные модели ключевых стран БРИКС для идентификации общих вызовов и противоречий; определить концептуальные основы, принципы и структуру интегративно-симбиотической модели; предложить практические механизмы ее имплементации в формируемую систему коллективного цифрового суверенитета.

Методология. Модель построена с применением авторской трехуровневой теоретико-методологической комбинации компонентов сферного, доменного и векторного подходов. Теоретической основой послужили труды в области теории глобальной безопасности и подходы к управлению сложными социально-политическими системами.

Результаты. Исследование выявило фундаментальное противоречие между объективной необходимостью стран БРИКС в выработке коллективной стратегии и невозможностью унифицировать их национальные информационные системы. В качестве решения разработана интегративно-симбиотическая модель, которая в отличие от существующих подходов предлагает механизм не унификации, а синергетического взаимодействия. Доказано, что эффективность модели зависит от способности комбинировать сильные стороны национальных практик. В рамках исследования разработаны конкретные механизмы реализации модели, включая создание постоянно действующего Совета по цифровому управлению БРИКС и учреждение Фонда цифровых инноваций.

Выводы. Интегративно-симбиотическая модель является научно обоснованным и практически значимым инструментом для укрепления коллективного суверенитета БРИКС. Модель предлагает механизм не унификации, а гибкого симбиотического взаимодействия, основанного на синергии и взаимной выгоде. Предложены конкретные практические механизмы (Совет по цифровому управлению, Фонд цифровых инноваций), позволяющие гармонизировать национальные интересы, превращая гетерогенность объединения в стратегическое преимущество.

В исследовании рассматривается потенциал межпарламентских институтов Организации Договора о коллективной безопасности, Содружества Независимых Государств и Евразийского экономического союза с точки зрения их вклада в формирование системы коллективной безопасности и стабильности в регионе в условиях глобальной трансформации. Цель. Исследование ключевых механизмов развития межпарламентскогосотрудничества на постсоветском пространстве с последующей выработкой практических рекомендаций по их оптимизации. Задачи: анализ институциональной архитектуры и правовых основ ключевых межпарламентских институтов на постсоветском пространст ве; выявление системных ограничений и вызовов, снижающих эффективность межпарламентского сотрудничества в сфере безопасности; определение потенциала и разработка конкретных предложений по институциональным реформам, направленным на повышение обязательности принимаемых решений.

Методология. Использовались такие приемы и способы исследования, как анализ документов, лежащих в основе взаимодействия государств для обеспечения безопасности; сравнение полномочий межпарламентских институтов исследуемых объединений; институциональный подход для исследования межпарламентских структур как формальных институтов с правилами, нормами, процедурами и практиками; системный подход для рассмотрения межпарламентского сотрудничества как подсистемы более широкой системы международных отношений на постсоветском пространстве.

Результаты. Исследование выявляет системные ограничения, препятствующие полной реализации мандатов межпарламентских институтов, такие как недостаточная обязательность принимаемых решений и различия в политических приоритетах стран-участниц вышеуказанных организаций. Практическая значимость исследования заключается в разработанном комплексе конкретных рекомендаций, направленных на качественное повышение эффективности межпарламентского сотрудничества. Среди ключевых предложений: усиление мониторинговых механизмов, развитие специализированных рабочих групп по актуальным угрозам, унификация стандартов наблюдательной деятельности и формализация подходов к оформлению итоговой отчетности.

Выводы. Межпарламентские институты Евразии обладают значительным, но нереализованным потенциалом в сфере безопасности, усиление которого требует глубоких институциональных реформ. Ключевыми направлениями являются укрепление правового статуса принимаемых решений через механизмы обязательной ратификации и создание системы мониторинга, а также усиление координации с исполнительными органами власти. Реализация этих мер позволит создать устойчивую систему коллективной безопасности, способную адекватно реагировать на современные вызовы.

В условиях роста числа региональных и глобальных вызовов и угроз (украинский кризис, палестино-израильский конфликт, нестабильная социально-политическая обстановка в Афганистане, обострение трансграничной террористической опасности и т. п.) набирает обороты внешнеполитическая активность Республики Казахстан. В унисон доктринальным принципам, изложенным в Стратегии «Казахстан-2050» и Концепции внешней политики республики 2020 г., ускорилась кристаллизация конкретных закономерностей поведения Казахстана в отношении других стран и многосторонних объединений: проактивность, прагматизм и многовекторность. Поэтому интерес к изучению внешней политики Республики Казахстан в последнее время стремительно возрастает. Внимания при этом заслуживают не только политико-дипломатические усилия, но и их смысловое содержание, отраженное в документах стратегического планирования, определяющих траекторию развития отношений Астаны с субъектами мировой политики. Проактивную приверженность этого государства нормам международного права и институционализации многостороннего сотрудничества в условиях роста геополитической напряженности подтверждает и тот факт, что в 2024 г. Казахстан председательствовал в рекордном количестве международных организаций, таких как ОДКБ, ШОС, СВМДА, МФСА, ИОПБ, ОТГ. Однако в статье объектами исследования станут СНГ, ОДКБ и ЕАЭС, что обусловлено их стержневым значением в реализации выдвинутого Россией в 2015 г. проекта «Большое Евразийское партнерство».

Цель и задачи. В рамках статьи предпринимается попытка проанализировать роль проекта «Бол ьшое Евразийское партнерство» в политике Казахстана в контексте деятельности этой страны в ЕАЭС, СНГ и ОДКБ, рассмотреть основные принципы формирования Большой Евразии, определить закономерности и траекторию современной внешней политики Казахстана в этом направлении, оценить подходы республики к интеграции в рамках ЕАЭС, ОДКБ и СНГ через призму Большого Евразийского партнерства.

Методология. Применены эмпирический и теоретико-аналитический методы анализа.

Результаты. Установлено, что деятельность Казахстана внутри указанных объединений опирается на его самовосприятие в качестве субрегиональной средней державы, а также на стремление получить максимальную выгоду от евразийской интеграции.

Выводы. Для Казахстана проект «Большое Евразийское партнерство» является ключевым ориентиром в формировании общеконтинентальной сети взаимовыгодных интеграционных форматов, в том числе ЕАЭС, СНГ, ОДКБ.

Трансформация политического медиапространства в ЕАЭС как непрерывный процесс обусловлена технологическим прогрессом, изменением законодательного регулирования медиасферы в государствах, меняющимися отношениями между правительствами, СМИ и общественностью. Глобальная цифровизация повлияла на способы доведения до общественности политических идей, повестки евразийской интеграции в государствах — членах ЕАЭС, а усиление государственного контроля над цифровыми массовыми коммуникациями подняло сложные вопросы, связанные с безопасностью и демократической подотчетностью. Цель. Проанализировать условия, проблемы и возможности процесса трансформации политического медиапространства в странах — участниках Евразийского экономического союза. Задачи. Выявить факторы влияния на трансформацию политического медиапространства в ЕАЭС, обозначить роль и важность социальных сетей и СМИ в коммуникативном взаимодействии политических структур на общественность, изучить уровень доверия к СМИ и преобладания языка в массовых коммуникациях при формировании информационных сообщений, общественное отношение к России в странах ЕАЭС в политическом медиадискурсе, исследовать вопрос возможности гармонизации законодательства о СМИ стран ЕАЭС.

Методология. Методология исследования основана на структурном, сравнительном анализах, статистическом и логических методах исследования, контент-анализе открытых источников информации при изучении вопроса доверия к СМИ и отношения к евразийской интеграции у граждан ЕАЭС.

Результаты. Выявлена необходимость создания единого медиапространства ЕАЭС, опирающегося на общие культурные, духовно-нравственные, исторические и цивилизационные ценности стран-участников, которые способствуют формированию имиджа ЕАЭС на мировой арене, созданию образа евразийской интеграции в медиасфере. Трансформация политического медиапространства в ЕАЭС связана с трендами, такими как: увеличение онлайн-аудитории; рост популярности социальных сетей, из которых запрещенные на территории России доминируют в других государствах — участниках ЕАЭС; приоритетность российского языка в медиа, несмотря на разное отношение к Российской Федерации у народов ЕАЭС; снижение доверия к традиционным СМИ; распространение в онлайн-среде дезинформации и фейковых новостей; отсутствие в новостных повестках систематизированной информации о деятельности ЕАЭС, ее важности и потенциале для граждан; отсутствие единого наднационального законодательного регулирования медиакоммуникаций.

Выводы. Трансформация политического медиапространства в ЕАЭС отражает сложное взаимодействие государственного контроля, консолидации СМИ, технологических изменений, динамику цифровых медиа, внешнего влияния и вовлечения общественности в повестку интеграции стран ЕАЭС. Исследование показало ряд проблем и направлений их решения, связанных с процессом трансформации политического медиапространства в странах ЕАЭС: медиапотребление в странах ЕАЭС в основном переориентируется на цифровые СМИ, вытесняя традиционные за счет увеличения онлайн-аудитории, поэтому популярность социальных сетей необходимо использовать для взаимодействия политических структур и общественности; важность гармонизации наднационального регулирования СМИ в странах ЕАЭС на основе формирования единой правовой базы информационной интеграции, а также повестки о важности интеграционных процессов, создания образа ЕАЭС и стран-участников. Ввиду неоднородности и противоречивости национальных медиарынков, различий в моделях массового информирования и медиапотребления интеграция медиапространства осложняется, поэтому целесообразно разработать единую стратегию разнопланового освещения интеграционных процессов в СМИ на основе системного метода изложения информации.

Цель и задачи. Целью работы является определение роли и места социального, культурного и научного аспектов в развитии евразийской интеграции.

Методология. Методологическая основа исследования базируется на идеях неофункционализма, неореализма и геополитики.

Результаты. Эмпирическая база исследования построена на документах, составляющих право ЕАЭС, и на официальных статистических данных ЕАЭС и национальных статистических агентств за период 2015– 2025 гг. Проанализированы принятые на международном уровне нормативно-правовые акты, регулирующие сферу взаимоотношений между государствами — участниками интеграции в социальной, культурной и научной сферах. Проведен анализ социальной мобильности населения в рамках ЕАЭС, трудовой миграции, академической мобильности и некоторых количественных характеристик научного взаимодействия.

Выводы. Сделан вывод о том, что геополитические условия и уровень развития государства представляются более значимыми факторами, влияющими на количественные показатели миграции. Указывается на тот факт, что достижения в социальном обеспечении трудящихся мигрантов из ЕАЭС имеют заметное влияние на динамику внутрисоюзной трудовой миграции. Приведен тезис о том, что культурный аспект евразийской интеграции исследован не достаточно глубоко. При этом культурно-научный аспект евразийской интеграции имеет значительные риски в лице конкурирующих программ из глобальных и региональных держав. В заключение указывается на тот факт, что достижения в рассматриваемых сферах евразийской интеграции носят преимущественно институциональный характер, а данные вопросы в долгосрочном периоде условно имеют потенциал к тому, чтобы стать ключевыми в повестке ЕАЭС.

Статья подготовлена в двух частях, первая из которых публикуется в настоящем номере журнала. В статье исследованы современное состояние и проблемы правового регулирования фармацевтического сектора Евразийского экономического союза (ЕАЭС, Союз), а также БРИКС и Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) в сфере конкуренции и влияние такого регулирования на обеспечение технологической независимости данных международных объединений и отдельных стран, входящих в их состав. Цель. Предложить возможные пути развития правового регулирования фармацевтического сектора ЕАЭС, а также перспективные направления правовой регламентации взаимодействия ЕАЭС, БРИКС и АСЕАН в данной сфере. Задачи. Оценить современное состояние правового регулирования фармацевтического сектора ЕАЭС на наднациональном уровне применительно к созданию условий для развития конкуренции на общем рынке лекарственных средств. Изучить механизмы ценового регулирования в фармсекторах стран Союза. Изучить национальные практики обеспечения доступности лекарственных средств для населения. Сравнить подходы к регулированию фармацевтических рынков Индии, Китая, Бразилии, АСЕАН.

Методология. Использовано сочетание общенаучных и специальных научных методов познания (включая контентный и сравнительный анализ правовых текстов), оптимально отвечающих содержанию и структуре предмета исследования.

Результаты. Сформировано целостное представление об актуальном состоянии правового регулирования фармацевтического сектора ЕАЭС для целей обеспечения конкуренции. Проведен анализ актуального состояния процесса формирования общего рынка лекарственных средств в ЕАЭС, выделены его преимущества и недостатки. Изучены механизмы ценового регулирования в фармсекторах на национальном уровне, подготовлены предложения по гармонизации соответствующих подходов на уровне Союза и подключения к данной работе государств-наблюдателей при ЕАЭС. Проанализированы институты принудительного лицензирования и дистанционной продажи лекарственных средств как инструменты повышения доступности лекарственных средств. Дан сравнительный обзор правового регулирования фармацевтических рынков Индии, Китая, Бразилии, АСЕАН. Сформулированы предложения по возможным направлениям взаимодействия ЕАЭС, БРИКС и АСЕАН в рассматриваемой сфере.

Выводы. Перспективы развития правовых основ фармацевтического сектора ЕАЭС связаны не только с гармонизацией страновых подходов к ценовому регулированию, внедрением эффективных («бесшовных») и прозрачных механизмов регулирования фармацевтического сектора в рамках Большого Евразийского партнерства (ЕАЭС, БРИКС и АСЕАН), но и с созданием механизмов превенции антиконкурентного поведения субъектов рынка, вовлечением в эту работу уполномоченных органов государств-наблюдателей при ЕАЭС. Решение этих задач будет способствовать росту инвестиционной активности и технологической независимости региона в целом.

Цель. Целью статьи является обоснование правового регулирования государственного контроля и надзора с точки зрения евразийской экономической интеграции. Рассмотрение контрольно-надзорной деятельности в контексте интеграционных процессов позиционируется автором в качестве одного из подходов к исследованию государственного контроля и надзора.

Методология. В статье использованы такие научные методы, как методы системного и сравнительно-правового анализа, методы классификации, юридической формализации.

Результаты. Автором проведен анализ правового регулирования государственного контроля и надзора в Евразийском экономическом союзе. На основе проведенного анализа выделены следующие особенности контроля и надзора в ЕАЭС: публичный характер подобного воздействия (включение в него государственного, общественного контроля, а также контроля наднациональных органов); воздействие исключительно на экономические и смежные с ними отношения; позиционирование контроля и надзора в качестве условий обеспечения базовых целей интеграции; многоуровневость правового регулирования и различия в степени унификации контрольно-надзорного воздействия. Перспективы правового регулирования контроля и надзора в ЕАЭС связаны автором с усложнением их структурного содержания, увеличением их разновидностей; постепенным расширением интеграционного уровня регулирования, унификацией контрольно-надзорного воздействия; процессами цифровизации.

Выводы. На основе проведенного анализа автором выделены тенденции правового регулирования государственного контроля и надзора в ЕАЭС, среди которых: цифровизация контрольно-надзорных процедур и развитие свойства доверительности контрольно-надзорного взаимодействия; развитие классификации видов контрольно-надзорной деятельности в ЕАЭС. При этом сделан вывод о том, что новые виды контроля и надзора изначально регулируются на интеграционном уровне и их контрольно-надзорные механизмы максимально унифицированы. В качестве тенденции в развитии научных исследований контроля и надзора в рамках евразийской экономической интеграции выделена возможность рассмотрения контрольно-надзорных процедур в качестве сдерживающих факторов для развития отдельных товарных рынков либо, наоборот, мер их поддержки. Сделан вывод о том, что развитие единого экономического пространства в ЕАЭС влечет за собой постепенное формирование единых контрольно-надзорных механизмов, призванных воздействовать на экономические и связанные с ними отношения в рамках евразийской интеграции.

Цель и задачи. Статья посвящена рассмотрению проблематики толкования нормативно-правовых актов органов Союзного государства в контексте формирования единой правовой системы данного интеграционного объединения. Поскольку количество соответствующих нормативно-правовых актов постоянно увеличивается и они все больше начинают касаться регулирования отношений с участием физических и юридических лиц (в частности, 6 декабря 2024 г. Декретом Высшего Государственного Совета Союзного го сударства были утверждены Единые правила в области защиты прав потребителей), решение обозначенных проблем становится все более актуальным.

Методология. Исследование было проведено с использованием общенаучных (анализ, синтез и др.) и частнонаучных (формально-юридический и др.) методов и структурировано, исходя из необходимости нахождения ответов на следующие вопросы: кто, в каких случаях и как может (должен) осуществлять официальную нормативную интерпретацию нормативно-правовых актов Союзного государства, а также каково ее юридическое значение.

Результаты и выводы. До создания Суда Союзного государства, к функционалу которого отнесено толкование актов Союзного государства, предлагается использовать компенсирующий механизм, ключевая роль в котором, по-видимому, должна отводиться Постоянному Комитету Союзного государства. В решениях национальных судов все чаще начинают упоминаться нормативно-правовые акты Союзного государства, но их применение нередко вызывает вопросы, поэтому официальная нормативная интерпретация данных актов уполномоченными органами Союзного государства должна осуществляться на перманентной основе. Данный процесс осложняется тем, что при толковании нужно учитывать соотношение правовой системы Союзного государства с правовыми системами входящих в него государств и с правовой системой Евразийского экономического союза, членами которого являются Республика Беларусь и Российская Федерация, а также перспективу принятия общесоюзной Конституции. Юридическое значение официальной нормативной интерпретации нормативно-правовых актов Союзного государства также требует прояснения как минимум в части ее соотношения с конституционными актами государств — участников Союзного государства. Несмотря на сложность поставленных вопросов (большинству из которых должны быть посвящены специальные исследования), от их решения в конечном счете будет зависеть успех союзного строительства.

Легитимность реагирования государств на акты агрессии в контексте современного международного права тесно связана с институтом гуманитарной интервенции и правом на самооборону в соответствии со ст. 51 Устава Организации Объединенных Наций.

Цель. Сформулировать принципы правового взаимодействия государств для преодоления военной напряженности в Евразийском регионе.

Методология. Диахронический анализ института агрессии в международном праве направлен на формирование адекватных современным реалиям норм гуманитарного права, удерживающим государства от безосновательного и неоправданного применения силы.

Результаты. Совет Безопасности Организации Объединенных Наций остается главным легитимным элементом международно-правового механизма привлечения государства и его военного и политического руководства к ответственности за агрессию.

Выводы. Прямая и косвенная агрессия существенно различаются по формальному характеру легитимации недружественных действий, но используют одни и те же военные и политические средства ведения войны. Стремления неолиберальных элит к формированию нового международного правопорядка, где в компетенцию Международного уголовного суда будет входить преследование политических лидеров за совершение международных преступлений, направлены против суверенного статуса государств и не получили широкого международного признания. Ограничение государственного суверенитета в результате признания действий его военно-политического руководства актом агрессии требует консенсуса постоянных членов Совета Безопасности Организации Объединенных Наций, который, как правило, наблюдается по завершении вооруженного противостояния при выработке мер по поддержанию доверия и безопасности.

На фоне внешних ограничений в России активно развивается внутренний туризм, что, с одной стороны, формирует новые возможности для развития регионов, а с другой — создает определенные риски для устойчивого развития туристических направлений, в том числе в сфере экологии. В некоторых зарубежных странах развитие туризма происходит по траектории устойчивого развития, в рамках которой часть средств, полученных от экономического развития, простимулированного туризмом, направляется на снижение негативного влияния туристической сферы на экологию и качество жизни местных сообществ.

Цели. Дать характеристику современного состояния развития туризма в России с точки зрения принципов устойчивого развития. Провести анализ зарубежных практик в сфере устойчивого туризма и определить ограничения развития устойчивого туризма в России. По результатам исследования предложить ряд мер по поддержке развития устойчивого туризма в России.

Методология. Для оценки развития туризма в России был реализован комплексный системный подход, интегрирующий методы сравнительного, статистического и пространственно-географического анализа. Для оценки практик устойчивого туризма был осуществлен критический и ретроспективный анализ научных публикаций по данной тематике, а также детальный разбор зарубежных и российских нормативно-правовых документов, регламентирующих процессы формирования и развития туристской сферы.

Выводы. При выработке мер господдержки туризма учитывать влияние увеличения турпотока на устойчивое развитие дестинаций, с расчетом их пропускной способности; перераспределять туристические потоки; развивать туристическую инфраструктуру и повышать транспортную доступность; расширять перечень инструментов для развития устойчивого туризма и др.

В статье исследуются вопросы международного сотрудничества в Арктике, современное состояние которого стало результатом как эволюционного процесса прохождения определенных этапов, так и современной трансформации геополитического ландшафта мира.

Цель. Изучение эволюции международного арктического сотрудничества, современного состояния и перспектив развития Северного морского пути как доминанты и драйвера развития Арктической зоны РФ.

Задачи. Выявить этапы, описать элементы современной модели и предложить классификацию направлений международного арктического сотрудничества. Акцентировать роль Китая и Индии как государств-цивилизаций в управлении развитием Арктического макрорегиона. Сформулировать принципы успешности получившего статус Трансарктического транспортного коридора маршрута по Северному морскому пути, связывающему Европу и Азию.

Методология. Системный подход, логический анализ, синтез, контент-анализ открытых источников, моделирование. Результаты. Эволюция международного сотрудничества в Арктике насчитывает пять этапов, начиная с 1648 г.; с февраля 2022 г. идет пятый этап, который имеет свою специфику и формирует современную модель сотрудничества, реализуемую через международные организации, интеграционные объединения, государственные инициативы, научные исследования и экологические проекты. Направления международного арктического сотрудничества целесообразно классифицировать по виду, сфере, цели, типу и полномочиям его участников. Доминантой и драйвером развития российского сегмента Арктики является Северный морской путь, принципиальная успешность прохождения маршрута по которому обусловлена скоростью, безопасностью и выгодой. В условиях обновления институтов глобального управления актуализируется роль государствцивилизаций, являющихся членами интеграционного объединения Форум БРИКС, в управлении развитием Арктики (Россия, Китай, Индия).

Выводы. Обоснована целесообразность включения в Арктическую повестку интеграционного объединения Форум БРИКС. Целевой аудиторией исследования являются ученые, занимающиеся проблемами региональной экономики, преподаватели и аспиранты, а также представители органов власти и управления. Перспективы исследования связаны с анализом рисков арктического судоходства и оценкой эффективности создания независимой страховочной инфраструктуры Форума БРИКС для международной торговли, включая страхование грузов, товаров и услуг независимо от санкционных ограничений.

Цель. Рассмотреть институты самозанятых в странах ЕАЭС, выявить особенности их функционирования для дальнейшего совершенствования.

Методы. Для исследования институтов самозанятости и их развития в странах ЕАЭС использовался историко-правовой метод; для выявления общего и особенного в функционировании институтов самозанятости в странах ЕАЭС применялся сравнительно-правовой анализ. Задачи. В статье представлен сравнительный анализ институтов самозанятых в странах ЕАЭС. Рассмотрены правовые основы регулирования индивидуальной деятельности сквозь призму таких критериев, как отрасль права, регламентирующая самозанятость; субъект самозанятости; виды самостоятельной деятельности; предельный доход; субъекты, кому самозанятые оказывают услуги или реализуют товары; возможность распространения налогового режима для самозанятых на граждан ЕАЭС; участие самозанятых в финансировании программ социального и пенсионного страхования и другие.

Результаты. Выявлено, что только в трех странах — Беларуси, Казахстане и России — предприняты попытки формализации индивидуальной деятельности в самостоятельный институт. В Армении, в Казахстане после 1 января 2024 г. и Кыргызстане самостоятельная деятельность регулируется нормами предпринимательского права.

Выводы. Показано, что страны ЕАЭС избрали оригинальные подходы в регламентации деятельности самозанятых. Обнаружены существенные отличия в институтах самозанятых и в регулировании их деятельности в казахском и российском налоговых экспериментах, начавшихся в одно время; выявлены уникальные особенности подхода в Беларуси, который некоторыми экспертами считается аналогом российского варианта формализации самозанятых. По-разному решается вопрос о распространении статуса самозанятых на граждан ЕАЭС. В работе показано, что только в одной стране (Россия) законом разрешено использовать налоговый режим для самозанятых гражданам стран ЕАЭС; в Беларуси и Казахстане деятельность в качестве предпринимателей и самозанятых существенно ограничена для иностранных граждан; в Армении и Киргизии гражданство не имеет значения.

Цель. Выявление и систематизация региональных механизмов государственной поддержки инвестиционных проектов в Российской Федерации, а также разработка сравнительного подхода к их оценке. Особое внимание уделено анализу правовой, бюджетно-инфраструктурной и институционально-процессуальной составляющих инвестиционной политики трех субъектов Федерации — города Москвы, Республики Татарстан и Тульской области, обладающих различными моделями управления инвестиционной средой.

Методология. Методологическую основу исследования составили сравнительный и структурно-функциональный анализ, метод систематизации нормативных актов, а также аналитическая группировка мер поддержки по трем блокам: налогово-правовые стимулы, бюджетно-инфраструктурные инструменты и институционально-процессуальное сопровождение. Для визуализации результатов использована авторская модель «таксономии мер поддержки», дополненная тепловой картой интенсивности применения инструментов в региональной политике.

Результаты. Результаты исследования позволили установить, что каждый из рассматриваемых регионов выстроил собственную конфигурацию мер поддержки: в Москве преобладает комплексная правовая и цифровая инфраструктура сопровождения проектов; в Татарстане акцент сделан на интеграции правовых стимулов и кластерных механизмов ОЭЗ «Алабуга»; в Тульской области — на сочетании налоговых льгот и практик «одного окна» при более ограниченных инфраструктурных ресурсах. Сравнительный анализ показал, что институциональная зрелость и согласованность инструментов прямо коррелируют с инвестиционной привлекательностью региона.

Выводы. В заключение отмечается, что разработанная методика трехблочной классификации и визуальной диагностики позволяет оценивать сбалансированность и результативность региональной инвестиционной политики. Полученные результаты могут быть использованы органами власти при корректировке нормативной базы и формировании адресных мер поддержки для повышения эффективности инвестиционного климата. Методика масштабируема на другие регионы и горизонты времени и может служить основой для мониторинговых панелей органов власти и бенчмаркинга между субъектами РФ. Ограничения исследования связаны с зависимостью от публичных данных и экспертного кодирования; они компенсируются единым рубрикатором критериев и возможностью чувствительных проверок (изменение весов и состава индикаторов), что открывает направления для дальнейших количественных оценок эффектов поддержки.

В условиях продолжающейся глобальной трансформации международных отношений и мировой политики цель исследования — анализ путей формирования Большой Евразии как одного из полюсов глобальной геополитики, уклада и цивилизационного мироустройства. Предметом исследования является сопоставление внешней политики Российской империи и современной России, строящей свои отношения с Европой и в рамках Большой Евразии.

Методология: диалектический и сравнительно-исторический методы и подходы к объекту исследования. Дискуссия касается интерпретаций места и роли акторов образуемых союзов и объединений на евразийском пространстве и сохранение своей национальной обособленности.

Выводы сводятся к признанию необходимости диалектического сочетания как интересов акторов создаваемых союзов, так и деятельности этих союзов в глобальном мироустройстве.